Книга Мушкетер и фея. Автор - Крапивин Владислав Петрович. Содержание - Шлем витязя. Крапивин шлем витязя краткое содержание
Читать книгу Мушкетер и фея Владислава Крапивина : онлайн чтение
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Шлем витязя
Директор школы номер два Борис Иванович был молод и непоседлив.
Приехав из отпуска, он поспешил в свою школу, где летом располагался городской пионерским лагерь. Директору не терпелось повидаться со своими питомцами. Но школа встретила его гулкой пустотой. Оказалось, что ребят увели в парк слушать какую-то лекцию. Борис Иванович отправился туда же.
Июльский полдень плавился от солнца, но площадка перед летней эстрадой была укутана в тень: над скамейками склонялись большие березы. В этой березовой тени алели галстуки и сатиновые испанки. Словно кто-то рассыпал землянику.
Бориса Ивановича встретили веселыми кликами и наперебой сообщили, что из Москвы приехал ученый, который будет рассказывать про историю городка, про всякую старину и как лучше искать клады. А приветствовать ученого от имени ребят готовится известный Джонни Воробьев из третьего (то есть уже из четвертого) «А».
Услыхав последнюю новость, Борис Иванович задумчиво поднял правую бровь, почесал ее и быстрыми шагами пошел в комнату за эстрадой…
В комнатке было прохладно и малолюдно. В углу сидел и перебирал бумажки довольно молодой человек в клетчатом костюме. У человека была тонкая шея и круглая голова в коричневом берете, натянутом почти до ушей. Это и был ученый лектор.
Кроме того, здесь находились Джонни и педагог Вера Сергеевна – Джоннина двоюродная сестра.
Несколько лет назад Вера Сергеевна была воспитательницей детского сада, но недавно поняла, что ее призвание – в работе со школьниками младшего и среднего возраста. И устроилась в Дом пионеров. Сегодня она отвечала за проведение лекции. Именно она предложила, чтобы лектора приветствовал Джонни. Отношения Веры Сергеевны с двоюродным братцем редко бывали мирными, но сейчас у нее не оставалось выхода: другие ребята отказались выступать, стеснялись. Кроме того, они могли сбиться от волнения, а Джонни – Вера Сергеевна это знала – не смутился бы перед целой Академией наук. Что-то, а держаться перед людьми Джонни умел. Если хотел, конечно.
Джонни согласился выступить как-то слишком охотно, и это слегка встревожило Веру Сергеевну. Однако среди других волнений и хлопот перед началом лекции беспокойство забылось. Тем более что сегодня Джонни был восхитителен. Его парадная пионерская форма выглядела так, будто ее шили специально для этого случая у портных Людовика Четырнадцатого (из романа «Виконт де Бражелон»). Джонни носил ее с изяществом королевского пажа. Прическа его тоже была великолепна. В марте Джонни остригся под машинку, и после этой операции его подрастающие волосы стали почему-то курчавиться. К середине лета Джоннину голову украшала шапка золотистых кудряшек. Сейчас Вера Сергеевна расчесала эти кудряшки, а затем легким движением придала им некоторую небрежность. Джонни молча выдержал эту процедуру. И вообще он вел себя по-джентльменски. Обаятельной улыбкой встретил вошедшего директора, потом стал терпеливо слушать Верины последние наставления.
– Все запомнил? – суетливо спрашивала она. – Главное, не становись к зрителям спиной, это невежливо… А в конце не забудь сказать: «Мы все надеемся, что после вашей лекции будем еще больше любить наш замечательный город…»
– Хорошо, Вера, – ласково сказал Джонни. – Ты, пожалуйста, не волнуйся, я не подведу… Мне уже можно идти?
И он ушел, чтобы сесть среди ребят, а потом, когда выйдет лектор, подняться на эстраду.
Эстрада была заставлена плоскими фанерными елками: они остались от вчерашнего детского спектакля про Лису и Петуха. Из-за этого «леса» и появился лектор. Послышались нерешительные хлопки. Большинство ребят не знало, надо ли аплодировать сейчас или подождать до конца выступления.
На сцену легкой походкой взошел Джонни. Аплодисменты усилились. Джонни одарил улыбкой сначала слушателей, потом лектора. Дождался тишины и с чувством сказал:
– Уважаемый товарищ кандидат наук… Дорогой Валентин Эдуардович…
Вера Сергеевна за елками нервно мигнула: обращение по имени и отчеству не было запланировано. Однако дальше все пошло как надо. Джонни вдохновенно проговорил:
– От имени юных жителей нашего города позвольте приветствовать вас и признаться, что мы с нетерпением ждем вашей лекции…
Вера Сергеевна облегченно кивала.
Валентин Эдуардович слушал, вытянув шею и согнувшись над звонкоголосым Джонни, будто внимательный журавль над чирикающим птенцом. При последних словах он поправил очки и взволнованно стащил с головы берет. Голова оказалась абсолютно голой. Это вызвало в рядах слушателей незапланированное оживление. Джонни легким движением руки восстановил тишину. Валентин Эдуардович быстро потер лысину, и от этой протирки она заблестела еще сильнее. Солнечный луч, пробившись через березовую завесу, зажег на макушке кандидата наук яркий зайчик. Другой луч рассыпал искры по Джонниным кудрям. Джонни опять улыбнулся и продолжал:
– Мы, Валентин Эдуардович, очень любим наш город. Он у нас древний. Здесь все любят старину. Особенно с этой весны, когда начали ломать старый квартал на Песчаной улице и в одном доме нашли жестянку с золотыми монетами. Говорят, ее до революции какой-то купец запрятал…
– Женя… – беззвучно простонала за фанерным «лесом» Вера Сергеевна. – Не то!.. Ты же совсем не то…
Но Джонни, оживляясь все более, говорил:
– С тех пор все роют, и старые и малые. Клады ищут. Везде роют: и в подпольях, и в огородах…
За очками Валентина Эдуардовича блеснуло удивление, но Джонни уже не смотрел на лектора. Теперь он обращался к слушателям :
– Ну, в огородах копают – это их дело. А спортивную площадку, где мы в футбол играли, помните? Появились какие-то с палками и линейками и тоже давай мерить и канавки рыть! Мы спрашиваем: это зачем? А они говорят: экспедиция приедет, будем всякие древности раскапывать…
Валентин Эдуардович растерянно оглянулся и опять натянул берет. Ряды слушателей напряженно внимали Джонниной речи. А он так увлекся, что даже стал прохаживаться по сцене.
– Экспедиция – это, конечно, здорово. Может, мечи старинные найдут или кольчуги. Мы обрадовались, назавтра тоже лопаты взяли, чтобы помогать, приходим на площадку, а там железные гаражи стоят. Ничего себе экспедиция, а?!
Ряды зашумели. В этом шуме было одобрение Джонниным словам и негодование по адресу коварных владельцев гаражей. Тем более что история с гаражами многим была известна и раньше.
Джонни, подняв руку, вновь дождался тишины. И взволнованно проговорил :
– Мы эту площадку помните сколько расчищали? А теперь что? Опять посреди улицы мяч гонять… И еще вот что я вспомнил… – Он снова поднял руку, призывая к спокойствию, сделал шаг назад, оказался рядом с большой фанерной елью и… пропал.
Зрители успели заметить, как мелькнули в воздухе Джоннины коричневые ноги в белых носочках и начищенных для торжественного случая полуботинках. Все притихли от изумления.
Борис Иванович аккуратно поставил Джонни на пол в комнате за сценой.
– Приехали…
Возмущенно дыша, но не теряя достоинства, Джонни сказал:
– Это насилие.
– Да, – печально согласился Борис Иванович. – Я понимаю, что действовал не совсем законно. Только у меня не было выхода. Ты срывал мероприятие.
– Я? Срывал?
– Да. Человек приехал из Москвы, а ты едва не провалил ему выступление. Воспользовался оказанным тебе доверием и устроил этот цирк… Зачем, Воробьев? Тебе мало прежней скандальной известности? Решил еще раз привлечь к себе общее внимание?
– Не к себе, а к тем, кто ставит гаражи…
– Против гаражей надо было протестовать не так.
– А как?
– Шли бы с ребятами в горсовет. Или письмо бы написали в газету. Вон твой друг Волошин чуть не каждую неделю в газете стихи печатает, помог бы…
– Одно дело стихи, другое – письмо, – возразил Джонни. – Волокиту разводить…
– А ты решил, что так легче и скорее! И вон что натворил… – Борис Иванович кивнул на дверь, за которой слышался нестройный шум и взволнованный голос Веры Сергеевны.
Директор с упреком сказал:
– Думаешь, легко теперь будет читать лекцию? Твои друзья расходились, как на стадионе.
– А может, им интереснее слушать меня, а не лекцию, – сердито брякнул Джонни.
– А вот это, милый мой, демагогия.
– Что-что? – насторожился Джонни. К незнакомым словам он относился с подозрением.
– Это греческое слово, – разъяснил директор. – Демагог – это человек, который говорит вроде бы правильные словеса, но прячет за ними всякие несправедливые мысли. Чаще всего в личных и корыстных целях.
– Значит, я в корыстных? – окончательно оскорбился Джонни. Отвернулся и стал разглядывать левую коленку. Он зацепился ею за край фанерной елки в момент похищения со сцены. На коленке была царапина. Длинная, но тонкая и неглубокая. Пустяк. Однако Джонни вспомнил, как бесславно покинул эстраду, и сказал:
– А еще директор…
– Я сейчас в отпуске, – возразил Борис Иванович. – Я действовал не как представитель школьной власти, а как частное лицо.
Джонни подумал, что в таком заявлении тоже достаточно демагогии, но высказать это не успел. В наступившей за дверью тишине раздался сильный и удивительно тонкий голос лектора:
– Товарищи дети! Приступая к этой лекции, я прежде всего хочу отметить, что в период усиления противоречий между удельными феодальными княжествами возникновение вашего города в данном регионе было заметным фактором, оказавшим влияние на ряд процессов, которые в свою очередь…
С полминуты Джонни внимательно слушал, а потом с чувством сказал:
– Д-да…
Борис Иванович опять приподнял и почесал правую бровь. Почему-то вздохнул, посмотрел на Джонни и непедагогично предложил ему японскую жевательную резинку с пингвином на фантике. Но Джонни отверг эту неуклюжую попытку примирения. Он холодно попрощался и ушел из парка.
Джонни брел, руки в карманы, голова ниже плеч. Настроение было сами понимаете какое. Правда, главное он успел: сказал со сцены о гаражах. Но какой скандальный конец!..
Хорошо хоть Катька этого не видела, она до завтра уехала к дедушке. Но другие-то видели! А ведь среди этих других были не только друзья…
– Эй, артист!
Джонни рывком обернулся. Оказалось, его догонял Шпуня – давний и прочный недруг. Шпуня улыбался.
– Привет, Джонни! А ты правда как народный артист выступал. Только в конце непонятно: фьють – ножки дрыгнулись, и нет человека. Фокус, как у Кио… – Шпуня еще сильнее растянул свою безобразную, глупую, ехидную, гнусную и отвратительную улыбку и спросил: – А может, тебе от волненья кой-куда захотелось? Если брюхо болит, ждать, конечно, не будешь…
Отвечать на это было нечего, и Джонни приступил к действиям. Без слов. Он сделал красивый выпад, целясь кулаком точно в нос противника. Этот прием не раз помогал ему сбить со Шпуни лишнее нахальство. Но если не везет, так не везет! Джонни наткнулся на встречную атаку. Ему показалось, что в левом глазу вспыхнул бенгальский огонь. «Ох и синяк будет», – мельком подумал он и ухватил Шпуню за рубашку. Тот дал подножку, и оба покатились в неогороженный газон, где вместе с тощими цветами росла буйная уличная трава…
Сначала бой шел на равных, но скоро Джонни почему-то оказался лежащим на спине, а Шпуня, радостно сопя, сидел у него на груди. Джонни приготовился садануть его по хребту коленом и вдруг услыхал:
– Стоп! Нарушение правил!
Шпуню сдуло, как семя одуванчика. Только простучали затихающей дробью его подошвы. А над собой Джонни увидел Бориса Ивановича.
Директор поставил Джонни на тротуар и осторожно вынул из его кудрей щепочки и сухие стебельки. Потом заметил:
– Хорошо он тебя припечатал. И уложил как миленького…
– Он?! Уложил?! – взвинтился Джонни. – Да это у меня прием такой: сперва поддамся, а потом… Он бы сейчас уже носом в траве копался! Ну почему вы не даете ничего довести до конца?
– Дорогой мой! Значит, я должен идти мимо, когда два ненаглядных питомца вверенной мне школы сцепились, как гладиаторы на арене Колизея?.. Впрочем, второго я не разглядел. Ты его знаешь?
– Еще бы, – хмуро откликнулся Джонни.
– А кто это?
Джонни поднял на директора взгляд. В Джонниных глазах (в правом – большом и ясном и в левом – слегка заплывшем) было безграничное изумление: неужели ему, Джонни Воробьеву, предлагают стать ябедой?
– Ну-ну, – смутился Борис Иванович. – Ценю твое благородство. – Но скажи, тебе не кажется, что столько подвигов для одного дня – это чересчур?
– В самый раз, – буркнул Джонни, заправляя под ремешок парадную рубашку, которая была уже непарадная.
– Воробьев, – со вздохом сказал Борис Иванович. – Во мне крепнет желание обстоятельно побеседовать с твоими родителями.
– Вы в отпуске, – напомнил Джонни. – Вы сейчас не директор, а частное лицо.
– Да, верно… Что ж, это избавляет тебя от крупных неприятностей. На время…
Но судьба не избавила Джонни от неприятностей. Даже на время. Была суббота, и мама с папой оказались дома. Увидев сына с могучим синяком и в потрепанном состоянии, мама стала деловито капать себе валерьянку, а папа заходил по комнате и сказал:
– Опять… Какие же объяснения ты дашь на этот раз?
– Он первый начал, – сообщил Джонни, трогая синяк. Шпунины кулаки были небольшие, но очень твердые, и под глазом сильно болело.
– Ах, первый! – воскликнул папа. – Этот злодей подошел к моему сыну и ни с того ни с сего трахнул его по глазу!.. Так это понимать?
– По глазу – это уже потом, – уточнил Джонни.
– Но все-таки драку начал не ты? – спросил папа с надеждой и сомнением.
Джонни не стал унижаться до лжи. Просто сказал:
– А чего он каждый раз дразнится?
– Ах, он дразнится!.. А ты дерешься! То есть на слова отвечаешь кулаками!.. Неужели ты до сих пор не уяснил, что человек, который надеется лишь на грубую силу, никогда не станет культурным членом общества? Имей в виду, что агрессивность характера совершенно не способствует становлению гармонично развитой личности…
Джонни опять потрогал синяк и вздохнул:
– Ты, папа, говоришь, как этот…
– Кто?
– Ну, этот… сейчас вспомню. Греческое слово… Де… де… де…
– Демосфен? – спросил слегка польщенный отец.
– А это кто?
– Знаменитый оратор в Древней Греции…
– Нет, не то. Похоже на «педагога». А, вспомнил! Де-ма-гог.
Воробьев-старший тихо икнул и оторопело уставился на сына. Мама стала капать валерьянку на свою белую юбку.
– Это ты мне? Своему родному отцу? – тонким голосом произнес наконец папа.
Джонни слегка струхнул.
– А что? Это же приличное слово. Научное. Мне его Борис Иванович сказал.
– Так это он сказал тебе! – взорвался отец. – Потому что ты в самом деле демагог, разгильдяй, уличный пират, бич школы и несчастье родителей!
На «несчастье родителей» Джонни обиделся. Он хотел даже возразить, что не сам себя воспитывал, а именно родители, но не успел. Появилась Вера Сергеевна. Она свистела от гнева, как перекипевшая кофеварка.
И все пошло снова…
Наконец пана грозно сообщил:
– Довольно? Терпение у меня лопнуло!
Терпение Воробьева-старшего лопалось довольно часто. Как правило, это не приносило Джонни заметных неприятностей. Но сегодня оно лопнуло окончательно. Поэтому Джонни будет сидеть дома до тех пор, пока не перевоспитается. Или по крайней мере два дня… Да, два дня он и носу не высунет на улицу! Будет заперт в этой комнате до понедельника! Где ключи от внутренних дверей? Почему в этом доме ничего никогда нельзя найти?
Мама с папой стали шарить по ящикам стола. Вера Сергеевна давала советы, где лучше искать. Джонни стоял посреди комнаты и молча наблюдал за этой суетой. Он считал ее неразумной по двум причинам. Во-первых, все старые ключи он давно отдал братьям Дориным, которые строили электронную модель марсианского ящера и собирали для деталей всяческую металлическую дребедень. Во-вторых, если арестанта запрут в этой комнате, где семья будет смотреть телевизор?
Наконец Джонни пожалел родителей и снисходительно сказал:
– Папа, зачем столько хлопот? По-моему, достаточно взять с меня слово, что я никуда не уйду.
– А ты дашь? – неуверенно спросил отец.
– Что же делать… – печально отозвался Джонни.
Он знал по опыту, что синяк все равно продержится не менее двух дней.
Вообще-то Джонни не стеснялся боевых отметин, однако ходить с блямбой, полученной от Шпуни, было унизительно.
Какой несчастный день! Сначала дурацкая история на эстраде, потом этот «довесок». И главное, до сих пор так больно…
Воскресенье с утра до обеда Джонни провел сидя на подоконнике. Сначала пятый раз читал «Трех мушкетеров». Потом, чтобы сделать приятное Вере, громко пел песни. Одну он даже повторил несколько раз. Это был боевой марш юнармейских отрядов школы № 2, который сочинил восьмиклассник Сергей Волошин – Джоннин друг и поэт:
… Пускай нам нынче утромВ бою не повезло,Мы крепко стиснем зубыПротивнику назло!Мы стиснем их покрепче,Подымем снова флагИ вдарим нынче вечеромПротивнику во фланг!
Потом Джонни немного осип и стал слушать разговор, который вели за стенкой мама и Вера.
Мама говорила:
– Нет, Вера, ты совершенно не права. Он очень славный человек. И, кроме того, извини меня, но тебе уже тридцать лет… ну, пусть двадцать девять. Это не девятнадцать…
Джонни сразу понял, что речь идет о Валентине Эдуардовиче. Дело в том, что Валентин Эдуардович приезжал сюда не первый раз. Это перед ребятами он выступал вчера впервые (Вера уговорила), а взрослым он читал лекции и раньше. С Верой он познакомился еще в мае. Водил ее в кино и несколько раз приходил в гости…
Мама продолжала доказывать:
– Ну хорошо, хорошо, я понимаю, что дело не в машине и не в квартире, хотя и это не лишнее… Но он прекрасно к тебе относится!
Вера сказала с легким стоном:
– Да. Но он лысый, как коленка.
Джонни хмыкнул: сравнение ему понравилось. Он поставил левую ногу на подоконник – так, что коленка оказалась перед глазами. Джонни представил, что это лысина.
Лысина была загорелая и не очень чистая. Ее пересекал боевой рубец. То есть это была засохшая царапина, однако в масштабах лысины она вполне могла сойти за след сабельного удара.
Видимо, лысина принадлежала старому храброму рыцарю, который провел жизнь в походах и битвах. В какой-то схватке с него сбили шлем, и вот – шрам.
Джонни, который сам был рыцарем в душе, посочувствовал старому бойцу и решил подарить ему новый шлем. На папином столе громоздился письменный прибор, который когда-то купил Джоннин прадедушка. На приборе возвышались могучие чернильницы синего стекла (в которых сейчас хранились канцелярские кнопки и скрепки). Медные крышки чернильниц были похожи на шишаки русских витязей. Джонни снял одну крышку и, вернувшись на подоконник, примерил ее на коленку.
Шлем оказался маловат. Если набекрень, то ничего, а если по-боевому, «на лоб», то никак не лезет. Это огорчило Джонни. Он со вздохом надел крышку на палец, поднял над головой и крутнул…
И тут его насторожило воспоминание.
Смутное воспоминание, размытое. Просто Джонни подумал, что где-то уже видел такую картину: шлем, надетый на жердь или тонкий столб. Где видел? Когда?
Почему-то вспоминалась тесовая крыша сарая, теплый вечерний запах травы, шепот неуклюжего Мишки Панина… Ага! Они играли в разведчиков! Джонни и Мишка лежали на крыше в засаде. Джонни обводил подслеповатым биноклем окрестности. В сдвоенный круг бинокля попадали деревья, заборы, ленивые куры, а противников не было. Проплыл в поле зрения покосившийся дом бабки Наташи, потом гряды на ее огороде… а над грядами…
Почему он сразу не сообразил? Ведь уже тогда мелькнула мысль: «Что-то не так…» Но кажется, в тот миг завопил «ура» и скатился с крыши в траву Мишка. Начались крики, погоня – и все это до позднего вечера. Дома Джонни бухнулся в постель как подрубленный и наутро ничего не помнил…
Но сейчас-то он вспомнил!
Может быть, еще не поздно? Может быть, пока никто не обратил внимания?
Ох, какой он дурак, что обещал сидеть дома! Если бы заперли, можно было бы удрать из окна. Подумаешь, второй этаж! А честное слово покрепче всякого замка.
Что ж, когда нельзя уйти, остается звать друзей. Лучше всего Катьку. Наверно, она уже вернулась от дедушки.
Джонни прыгнул к столу, дернул ящик, отыскал там карандаш и листок, нацарапал крупно: «Катя! Приходи, есть дело».
Потом задумался. Весной такого письма хватило бы. Но прошли времена раннего знакомства, когда Катька прибегала по первому зову. Сейчас она могла фыркнуть и рассудить, что Джоннино дело подождет. Пришлось писать подробности…
Когда не следишь за почерком и ошибками, пишется быстро, и Джонни сам не заметил, как накатал целую страницу (правда, очень крупными буквами). Внизу он расписался: «Дж». Теперь надо было искать гонца.
Минут семь или восемь Джонни сидел на подоконнике и нервно хлопал по коленке сложенным в треугольник письмом. Ждал. Наконец повезло.
– Юрик! – обрадованно завопил Джонни. – Эй, Юрка-а!
Второклассник Молчанов ростом походил на дошкольника, но был сообразителен и достаточно смел. Он и Джонни познакомились еще в давние детсадовские времена и с той поры участвовали во многих славных делах. Тех самых, где Джонни выступал как полководец, а Молчанов как умелый и верный солдат.
Лучшего гонца и желать не надо.
Юрик на лету поймал письмо и заверил обожаемого командира, что доставит пакет без промедления. Ах, если бы каждый знал, что ждет его через несколько минут!
Юрика ждали Шпуня и его приятель Рудольф Капустин. То есть они не ждали специально, а просто оказались на пути, когда Юрик со скоростью кавалериста вылетел из-за угла Крепостной на Песчаную. Рудольф Капустин был толстоват и выглядел неповоротливым, но в самом деле отличался быстротой решений и поступков. Правда, не всегда его поступки были благородными, однако это уже другой разговор… Юрик не успел ни отвернуть, ни затормозить – Рудька моментально сгреб его в охапку.
– Юрочка! – обрадовался Шпуня. – Куда мы так спешим? Как поживает славный генерал Джонни? Носит ли под глазом большой красивый орден?
Юрик забился, как мышонок в когтях безжалостного ястреба, и пропищал:
– Пустите! Меня в магазин послали.
– Нехорошо обманывать старших. В магазин без денег не бегают, – заметил проницательный Шпуня.
В самом деле: в руках Юрик ничего не держал, а карманов на парусиновых шортиках не было.
– Может быть, денежки в этой бумажке? – поинтересовался Шпуня. Спрятанный на животе треугольник предательски просвечивал сквозь сетчатую майку.
Шпуня выдернул подол майки и подобрал упавшее письмо. Юрик обмер. Как он теперь покажется на глаза Джонни. Шпуня стал неторопливо разворачивать листок. Юрик рванулся и бесстрашно попытался трахнуть Шпуню ногой. Тот, ухмыляясь, отошел и прочитал:
– «Катя…» Ага, сердечное послание…
Юрик опять хотел вырваться, чтобы отобрать письмо или погибнуть в бою, но Рудольф сдавил его и прижал спиной к своему мягкому пузу.
– «Приходи, есть дело…» – отчетливо читал мерзкий Шпуня.
Юрик начал колотить Рудьку затылком в грудь и пятками но ногам. Но это было все равно что бить куриным перышком асфальтовый каток.
– «На огороде у бабки Наташи стоит пугало, – продолжал Шпуня. – На башке у пугала, по-моему, старинный шлем. Я точно видел. Бабка его, наверно, выкопала на грядах. Катька, если это настоящий шлем, знаешь, какой это клад! В сто раз лучше, чем жестянка с монетами! Можно его отдать в школьный музей. Музей сразу станет знаменитый. Катька, жми ко мне, потому что сам я никак не могу, засадили дома…»
Шпуня довольно хмыкнул и свернул письмо. Посмотрел на Молчанова, который уже не вырывался, а внимательно слушал. Сказал с удовольствием:
– Ты, Юрочка, передай своему Джонни, что пускай сидит спокойно. Мы справимся с этим делом без него и без Катьки… Рудик, отпусти ребенка…
Освобожденный Молчанов отскочил на несколько шагов, сказал с этого расстояния Шпуне и Капустину, кто они такие, и, всхлипывая, убежал.
Шпуня задумчиво уложил письмо в карман.
– Ну? – нетерпеливо сказал Рудольф Капустин.
– Дело интересное. Надо обдумать, – откликнулся Шпуня. Рудька возразил, что надо не думать, а лезть в бабкин огород. Иначе Джонни успеет раньше.
– Он же сидит, – напомнил Шпуня.
– Ха! Ты что, не знаешь Джонни?
Этой фразой он склонил Шпуню к немедленным действиям.
Юрик Молчанов не убежал далеко. Он укрылся за ближним палисадником, чтобы не упустить Шпуню и Рудьку. Юрик понимал, что может заслужить прощение только одним способом: проследить за врагами и постараться сорвать их планы.
Враги свернули на Крепостную, и Юрик последовал за ними, прячась у заборов за кустами дикого укропа и репейника.
Домик бабки Наташи был очень стар и кособок, а забор – высок, хотя и непрочен. Юрик увидел, как Шпуня и Рудька несколько раз прошлись вдоль этого забора и остановились в наиболее удобном месте. Лезть в чужой огород среди ясного дня – дело отчаянное. Но если время не терпит, приходится идти на риск. Шпуня кряхтя подсадил Рудольфа, а тот, оказавшись на заборе, легко вздернул за собой Шпуню. И оба скрылись.
Юрик не стал карабкаться за ними. Он знал, где есть узкая, но вполне подходящая для него лазейка. Этот ход прокопал себе бабкин лопоухий пес Родька – шалопай и приятель всех окрестных мальчишек. Ребята про лазейку знали, а бабка нет. Родька ей не признавался, мальчишки – тем более.
Раздвинув лопухи, Юрик скользнул в тесный лаз, прокрался вдоль забора и притаился в кустах смородины. Тут же подскочил Родька, узнал своего, лизнул Юрика в нос и побежал по делам – гонять от миски с кашей нахального петуха Маргарина.
Юрик взглядом индейского разведчика окинул территорию. Двухметровое пугало в остроконечном шлеме косо торчало над грядами. Недалеко от пугала качалась помидорная зелень. Там, видимо, пробирались по-пластунски Шпуня и Рудька.
Юрик решил, что выждет момент и поднимет шум, а сам ускользнет. Бабка выскочит и заметит похитителей. Тогда им будет не до шлема.
Но бабка Наташа появилась на крыльце без всякого зова. Раньше срока. Повертела головой и стала искать что-то в карманах передника. Юрик понял, что шуметь сейчас опасно: Шпуня с Рудькой притихнут, а бабка кинется ловить его, Юрика.
Могла и поймать. Она была подвижная и крепкая старуха, сама вела свое хозяйство и никогда ничем не болела. Только глаза ее стали в последнее время слабеть. Бабка обзавелась двумя парами очков: одни для ближнего расстояния, другие для дали. Эти очки бабка носила в многочисленных карманах цветастого передника и часто теряла их и путала.
Шпуня и Рудольф не видели бабку. Они видели теперь только свою цель – старинный шишкастый шлем витязя. Достигнув подножия пугала, похитители вскочили. Тощий и легкий Шпуня запрыгал, пытаясь дотянуться до шлема. Но тот висел слишком высоко. Тогда Рудька ухватил пугало за дерюгу, и оно со скрипом легло на гряды.
– Эй! Что ли, есть там кто? – раздался громкий и ясный бабкин голос.
Шпуня с Рудькой подскочили, оглянулись и только сейчас заметили опасность. Рудька стремительно упал между грядами и заполнил своим грузным телом всю межу. Шпуне падать стало некуда. Он поджал ногу и раскинул руки, стараясь доказать, что пугало – вот оно, никуда не делось.
Пока бабка Наташа была без нужных очков, такая замена могла сойти. Шпуня стоял не дыша, хотя у него сразу зачесался нос, а старые трикотажные штаны стали сползать, потому что резинка была слабая. Шпуня с завистью думал о толстом Рудькином животе, но сделать вдох боялся.
На бабкином носу появились блестящие окуляры. Шпуня замер и услышал, как звенит кругом мирная летняя тишина. В этой тишине бабка сказала:
– Тьфу, будьте вы неладны… – Значит, стекла оказались не те. Но бабка энергично продолжила поиски и почти сразу вынула другие очки. Все мальчишки знали, что в своих дальномерах она четко видит до самого горизонта. Бабка водрузила очки на нос, и Шпунины нервы не выдержали. Он ринулся в бега.
Рудольф бросился за Шпуней, и они в один миг достигли забора – как раз там, где была тайная лазейка. Шпуня рассчитал, что с размаха проскочит узкую дыру. И проскочил бы. Но толстый Капустин надеяться на это не мог и решил рывком преодолеть забор. Когда Шпуня стремительно ввинтился в лаз, Рудька вскочил на нижнюю перекладину. Она крякнула, опустилась и припечатала Шпунину поясницу.
Рудька упал с забора на улицу, вскочил и помчался с быстротой, удивительной для столь упитанного школьника. Напрасно Шпуня сдавленно вопил ему вслед, умоляя о помощи. Капустин скрылся. Проклиная предательство, Шпуня задергался в ловушке. Но осевшая балка будто крепкой ладонью прижимала к земле похитителя исторических ценностей.
Юрик видел из укрытия, как дрыгаются и скребут по траве Шпунины ноги в выгоревших трикотажных штанинах. Увидел это и пес Родька. Подскочил и весело загавкал. Он, конечно, не хотел Шпуне вреда, а просто решил, что это игра, и радовался от души.
На шум подошла бабка Наташа. Она сменила дальномеры на очки ближнего прицела и некоторое время наблюдала за суетливым дерганьем ног. Потом через калитку вышла на улицу. Шпуня безнадежно затих. Бабка с любопытством осмотрела его «с фасада». Они встретились глазами и ничего не сказали друг другу. Бабка задубелой ладонью бесстрашно ухватила и выдернула у забора крапивный стебель. Помахала им и пошла к калитке. Шпуня проводил ее тоскливым взглядом. Потом слабо дернулся еще раз и стал ждать неизбежного.
Ждать пришлось долго. Бабка не спешила. Юрик видел из кустов, как она пошла в сарайчик и вынесла оттуда скамеечку, на которую обычно садилась, чтобы подоить козу Липу. Она протерла сиденье передником, принесла скамеечку к Шпуниным ногам, удобно села, положила на колени крапиву и аккуратно поддернула пышные рукава кофты.
Юрик, замерев, как лягушонок вблизи от цапли, и не мигая, смотрел на зловещие бабкины приготовления…
А Шпуня ничего этого не видел и не чуял. Ему казалось, что времени прошло очень много. Он даже стал глупо надеяться, что бабка по старости лет про него забыла, крапиву отдала на обед Липе, а сама занялась хозяйственными делами. И может быть, сейчас на улице появится кто-нибудь из приятелей, освободит Шпуню, и они пойдут искать подлого и вероломного Рудольфа Капустина…
В конце улицы показался мальчишка-велосипедист. Шпуня задрожал от радостного нетерпения. Но тут же опечалился. Это был не союзник и вообще не мальчишка, а Катька Зарецкая в шортах и майке.
Шпуня схватил валявшуюся рядом суковатую палку и взял ее на изготовку, как автомат.
Катя подъехала и очень удивилась:
– Шпуня! Ты что здесь делаешь?
Именно в этот горький миг Шпуня ощутил, как заскорузлые бабкины пальцы взялись за резинку его штанов.
– Ды-ды-ды… – сказал он, делая вид, что ведет огонь короткими очередями. – Ды-ды-ды-ды… Ды-дых…
Катькины ресницы распахнулись от изумления.
– Уходи, – быстро сказал ей Шпуня. – Мы в войну играем, не мешай.
– С кем ты играешь? – опять удивилась Катька.
Вместо ответа Шпуня вдруг выкатил глаза и часто задышал.
iknigi.net
Краткое содержание Крапивин Мушкетёр и фея за 2 минуты пересказ сюжета
За потрёпанной книгой, в кресле сидел мальчик. Отец нервно хрустел пальцами и ругал его. Мальчика звали Женька, но все называли его Джонни. Рассерженному отцу мальчик пытался доказать свою невиновность.
Весь спор разгорелся из-за того, что Джонни нагрубил учительнице. Все дело в том, что мальчик упорно не хотел состригать свои волосы, ведь на носу был праздник - Неделя детской книги. Джонни хотел быть мушкетёром, а них, как известно, не бывает стриженых затылков.
Джонни шагал по улице. Он встретил прекрасную незнакомку.
Дело было в конце февраля, после не очень удачного дня Джонни возвращался домой и встретил своего неприятеля, Витьку Шпанькова, по прозвищу Шпуня. Разогнавшись на льду, Джонни чуть не сбил девочку, он перепутал ее с противником.
Читая книгу о мушкетерах, он представлял, как в карете едет принцесса, а он сражается с кардинальскими шпионами….
Джонни склеил шляпу из картона. Они с мамой мастерили костюм мушкетера. Позже он познакомился с братом девочки, которую повстречал на льду. После разговора с братом, Джонни узнал, что Катя на карнавале будет в костюме Мальвины. Мальчик решил, что он непременно теперь должен быть в костюме Буратино.
По дороге в школу Джонни понимал, что если он променяет костюм мушкетера на Буратино, все будут смеяться, а тут еще учительница снова пристала к нему из-за нестриженых волос. Мальчик решился и сбрил волосы под машинку. Все вокруг сочувствовали ему, даже учительница чувствовала себя виноватой. А Джонни готовил костюм Буратино.
Позже он все-таки решил быть мушкетером и сделал себе шляпу. На празднике Шпуня сорвал с него парик мушкетера, но Джонни всё равно вышел победителем. Катя оценила этот поступок и подружилась с ним. Когда мальчик пришел к Кате, то выяснил, что ее мама учительница, которая не давала ему покоя из-за стрижки, но Джонни теперь не сердился.
В этом рассказе писатель учит нас быть добрыми и отзывчивыми по отношению к другим. В борьбе со злом – всегда побеждает добро и справедливость!
Можете использовать этот текст для читательского дневника
Крапивин. Все произведения
Мушкетёр и фея. Картинка к рассказу
![](/img/krapivin-shlem-vityazya-kratkoe-soderzhanie_0.jpg)
Сейчас читают
- Краткое содержание Носов Варька
Девочка Варя любила помогать птичницам, выращивать маленьких, пушистеньких утят. Как только утята подрастали, то Варя переставала их любить. Думала, что на следующий год не пойдет в птичник работать.
- Краткое содержание Улицкая Казус Кукоцкого
В произведении автор знакомит нас с историей врача, который был отменным доктором, творящим настоящие чудеса. Действие романа начинается с того времени, когда шло становление Советской власти.
- Краткое содержание Зимняя сказка Шекспира
Король Сицилии Леонт и король Богемии Поликсен дружат с детства, но по ясным причинам видятся не так часто, а большую часть времени передают друг другу подарки, напоминая о себе.
- Платонов
Андрей Платонов известен как мастер слога, обладающий своим удивительным стилем, индивидуальным подходом к разговорам персонажей, к парадоксальному построению сюжета. Во многом это стилизация, отражающая состояние гражданской войны и революции
- Краткое содержание Яковлев Верный друг Санчо
Маленький мальчик Санчо вместе со своей семьёй приезжает в СССР из далёкой Южной Америки. В школе мальчик находит друзей. Сначала он заводит дружбу из девочкой Ритой, а потом с Шуриком
2minutki.ru
Мушкетер и фея. Автор - Крапивин Владислав Петрович. Содержание - Мушкетер и фея
Он зажмурился и пошевелил языком, словно пробовал на вкус удивительное слово. Потом повернулся и независимо зашагал по краю обрыва.
Саня Волков смотрел вслед непонятному Джонни.
Тот шел, сунув кулаки в безнадежно растянутые карманы матроски. Матроска от этого натянулась на спине, и худые Джоннины лопатки торчали под ней, как маленькие прорастающие крылья. А воротник мотался на ветру. И желтые волосы Джонни полыхали на ветру и солнце, как протуберанцы.
И вся улица слышала веселую песню, которую свистел Джонни.
Потому что жизнь была прекрасна. И она еще только начиналась. Впереди были сотни и тысячи встреч с разными загадками и приключениями. Встретятся, наверное, и настоящие крокодилы.
Мушкетер и фея
– Евгений! – сказал отец, нервно похрустывая пальцами. – Я пришел к выводу, что воспитывал тебя неправильно.
Третьеклассник Воробьев сидел с ногами в кресле и укрывался за пухлой растрепанной книгой. В ответ он слегка приподнял плечо. Это означало вопрос: «Что случилось?»
– Да! – продолжал отец. – Когда ты бывал виноват (а это случалось нередко), я ограничивался беседами. Теперь я понял, что тебя следовало попросту драть.
– Еще не поздно, – подала голос из своей комнаты двоюродная сестра Вера Сергеевна.
Необдуманную реплику Джонки оставил без внимания, а на отца поднял из-за книги левый глаз. С едва заметным любопытством.
– Совершенно верно, еще не поздно, – сурово и взволнованно произнес отец. – И очевидно, в ближайшее время я этим займусь.
– Как это? – рассеянно поинтересовался сын, снова исчезая за книгой.
– Что значит «как это»? – слегка растерялся родитель. – Ты что, не знаешь, как это делается?
Сын пожал плечами:
– Ты же сам сказал, что раньше только беседовал. Откуда мне знать?
– Хм! Откуда… Хотя бы из художественной литературы. Ты читаешь дни и ночи напролет. Даже когда разговариваешь с отцом.
– Про такую ерунду я не читаю, – гордо сказал Джонни.
– Положи книгу! – тонким голосом потребовал отец. – Или я… немедленно выполню свое обещание.
Джонни отложил пухлый том. Обнял согнутые у подбородка колени.
– Папа, – сказал он снисходительно, – ничего ты не выполнишь.
– Это почему?
– Ну, во-первых, ты культурный человек… Во-вторых, ты не знаешь, как я бегаю. А тебя в ваших рес… рев… рес-таврационных мастерских ругали на собрании, потому что не хочешь сдавать нормы ГТО. Ты сам говорил.
– Не твое дело, за что меня ругали, – уязвленно откликнулся отец. – А бегать за тобой я не собираюсь. Побегаешь и сам вернешься.
– Конечно, – вежливо согласился Женька. – Но к тому времени ты остынешь и поймешь, что я ни в чем не виноват.
Отец скрестил руки и в упор глянул на сына. Потом протянул почти ласково:
– Ах, не виноват…
– А что я сделал?
– Ты?.. Сделал?.. Твое поведение!.. О тебе ходят легенды! Ты позволяешь себе черт знает что… А сегодня? Как ты разговаривал с учительницей!
– Как?
– Ты посмел сказать ей «Не ваше дело»!
Джонни вздохнул:
– Не так, папа. Я сказал: «Извините, но мои волосы – это мое дело».
– Вот-вот! Ты считаешь, что имеешь право так разговаривать с учителями?
– А чего ей надо от моих волос? Даже директор ничего не говорит, а она цепляется!
– «Цепляется»!
– Ну, придирается. Каждый день.
– Потому что твоя прическа ужасна! Ты, наверно, считаешь, что чем длиннее волосы, тем больше геройства? А на самом деле – сначала космы до плеч, потом сигарета в зубах, потом выпивка в подъезде…
– Потом кража, потом колония… – подхватил Джонни. – Это самое Инна Матвеевна и говорила.
– И совершенно справедливо!
– И совершенно глупо, – грустно сказал Джонни.
– Ну, знаешь ли!.. – взвинтился отец, но вспомнил, видимо, что сын считает его культурным человеком. Подумал и сдержанно попросил: – Хорошо, тогда объясни, зачем тебе твои растрепанные локоны?
– Пожалуйста, – так же сдержанно откликнулся Джонни. – В каникулы будет Неделя детской книги. В Доме пионеров готовят карнавал книжных героев. Я хочу, чтобы у меня был костюм мушкетера. А кто видел мушкетеров со стриженым затылком?
Отец растерянно поскреб подбородок.
– Д-да? Ну… а почему ты не рассказал это Инне Матвеевне?
– Папа… – со вздохом сказал Джонни. – Подумай сам. Что можно объяснить рассерженной женщине?
Это заявление слегка обескуражило Воробьева-старшего. А пока он размышлял, из коридора донесся голос Джонниной мамы:
– Валерий! Иди сюда.
Джоннин папа растерянно глянул на сына и вышел в коридор.
– Валерий! – сказала мама. – Сколько раз я просила не ставить грязную обувь на чистый половик?
– Я не ставил, – мягко ответил папа. – Я только…
– Значит, это я поставила сюда твои ботинки?
– Во-первых, они не грязные, а во-вторых…
– А во-вторых, мне надоело. Я тысячу раз…
Джонни встал и деликатно прикрыл дверь. Он считал неприличным слушать родительские споры. Голоса сделались глуше, и можно было разобрать лишь отдельные фразы:
– Но я же пытаюсь объяснить…
– Мне нужны не объяснения, а чистота…
Потом папа с мамой удалились на кухню…
Через десять минут отец, слегка взволнованный и порозовевший, вернулся в комнату. Кажется, он готов был кое в чем согласиться с сыном. Но сына не было. В опустевшем кресле валялась книга с тремя скрещенными шпагами на облезлом переплете.
Пока родители выясняли вопрос о ботинках, Джонни оделся и ушел на прогулку.
Был ранний вечер – такое время, когда еще не очень темно и лишь кое-где зажигаются огоньки.
Стояла середина марта. Недавно звенели оттепели, а сегодня вернулась зима. Но была она не суровая. Падал щекочущий снежок. Он ложился на подстывшие лужи, на застекленевшие веточки. Джонни медленно шагал вдоль палисадников, ловил языком мохнатые снежинки и мечтал.
Одинокие прогулки Джонки полюбил недавно – с той поры, когда встретил прекрасную незнакомку.
Это случилось в конце февраля. Тоже был вечер, только не такой, а холодный и неуютный. С ветром и колючим снегом. Настроение у Джонни тоже было неуютное и колючее. На последнем уроке он поспорил с Инной Матвеевной, и она в его дневнике написала длинное обращение к родителям. Все это было ужасно несправедливо. Неприятностей Джонни не боялся: родители все равно забывали смотреть его дневник. Но обида грызла Джоннино сердце. Обида требовала выхода. И Джонни сумрачно обрадовался, когда впереди различил фигурку в курточке с меховым воротником и вязаной шапке с белым шариком на макушке.
В такой курточке и шапке ходил Витька Шпаньков по прозвищу Шпуня.
«Та-ак», – сказал про себя Джонни и переложил боевой портфель из левой руки в правую. Шпуня был один из младших адъютантов небезызвестного Тольки Самохина, с которым Джонни и его друзья не ладили с давних пор. Кроме того, Джонни имел со Шпуней личный счет. В октябре, когда третьеклассника Воробьева принимали в пионеры, Витька Шпаньков на совете дружины рассказал, будто Джонни с приятелями угнал лодку у бедного старого пенсионера Газетыча. На самом деле лодка была ничья – гнилая и дырявая. Газетыч хотел завладеть ею без всякой справедливости. А Джонни с ребятами хотели построить крейсер, чтобы все играли. Джонни так и объяснил. Спокойно и подробно. А потом рассказал, что компания Самохина, где был и Шпуня, еще раньше хотела увести лодку (для себя!), но Газетыч отбил это пиратское нападение, и в том бою Шпуня пострадал: получил по шее прошлогодним стеблем подсолнуха.
Совет веселился, Джонни, конечно, приняли, а Шпуня затаил зло. Он был не очень смелый, хотя и старше Джонни. Но он был ехидный и делал всякие гадости. То подкараулит со своими дружками и насыплет колючек за шиворот или набьет в волосы репьев, то расскажет, будто Джонни боится маленьких ручных хомяков (а это почти неправда!). То завяжет тугими узлами штанины у новеньких Джонниных джинсов, пока тот мирно бултыхается в пруду… Конечно, Джонни не терпел обид. Он звал друзей и начинал принимать меры. Декабрьская операция «Зеленый слон» была проведена с использованием воздушных шаров, дымовых шашек для окуривания садов и старой аварийной сирены от буксирного катера. Она, эта операция, грозным эхом отозвалась в окрестных улицах и вызвала повышенный интерес у директора школы Бориса Ивановича. И когда Джоннин папа говорил про легенды, которые ходят о сыне, он был кое в чем прав… Но подлый Шпуня все равно не перевоспитывался. И вот теперь этот Джоннин враг беспечно шагал впереди. Один! Это была удача! Обычно Шпуня ходил с дружками.
www.booklot.ru
Мушкетер и фея. Автор - Крапивин Владислав Петрович. Содержание - Шлем витязя
– Мама не хочет.
«Странная мама», – подумал Джонни. Но тут же забыл об этом, потому что Катя спросила:
– Хороший был праздник, верно?
– Хороший, – согласился Джонни. – Жаль, что быстро кончился.
– Ты здорово стихи читал, – сказала Катя.
– Это один мой друг из восьмого класса написал, – слегка прихвастнул Джонни. – Он как настоящий поэт стихи сочиняет. Особенно про любовь…
Потом они целый квартал шли молча, но это было не трудное молчание. Просто шли, поглядывали друг на друга и улыбались.
Наконец оказались у двенадцатиэтажного дома.
– Лифт не работает, – вздохнула Катя. – Придется топать на восьмой этаж.
– Дотопаем, – бодро сказал Джонни.
Они зашагали по лестнице, и перья Джонниной шляпы оставляли на ступеньках влажные полоски.
– Смотри, они мокрые, – сказала Катя. – Вдруг испортятся?
– Ну и пусть. Все равно карнавал кончился.
– Но он же не последний.
– А у меня другой костюм есть, – признался Джонни. – Буратино… Вот если я его в следующий раз надену, окажется, что мы из одной книжки. Ага?
Катя улыбнулась и кивнула.
– Да нет… – вдруг огорчился Джонни. – У тебя же есть знакомый Буратино. Который сегодня…
– А, это Вовка, – весело сказала Катя. – Мой двоюродный брат.
«Сколько у нее двоюродных братьев?» – подумал Джонни, вспомнив Тимофея.
– Мы его можем пуделем Артемоном нарядить, – предложила Катя. – У него собачья маска есть, и он здорово умеет тявкать.
Такой вариант вполне устраивал Джонни.
– А знаешь, – вдруг сказала Катя, – у меня Мальвинин костюм случайно получился. Я хотела быть Золушкой, но недавно, когда стирала, уронила в синьку мамин парик… Сперва она не знала, а через несколько дней увидела. Представляешь, какой был скандал?
– Представляю, – посочувствовал Джонни. – У моей двоюродной сестры есть парик, и она над ним трясется, как над любимой кошкой.
– Мама не тряслась, это был старый парик. Но она, оказывается, в этот день пообещала его какому-то мальчику в своем классе. Тоже для костюма…
Джонни не дрогнул. А если у него внутри и вздрогнуло что-то, он не подал вида. Они стояли уже на площадке восьмого этажа, перед дверью, и Джонни не сделал ни полшажочка назад. Он только тихо спросил:
– Катя, как зовут твою маму?
Но Катя не успела ответить. После короткого звонка сразу открылась дверь, и Катила мама изумленно глянула на гостя.
– Это Женя Воробьев, – сообщила Катя. – Мы познакомились на празднике. Мамочка, мы хотим есть…
И тогда Джонни улыбнулся. Может быть, у него была слегка растерянная улыбка, но никто из посторонних не мог бы это заметить. Может быть, чуть виноватая была улыбка, но про это знал только сам Джонни.
Он улыбнулся и сообщил:
– Здравствуйте. Я пришел сказать, что уже не сержусь.
Шлем витязя
Директор школы номер два Борис Иванович был молод и непоседлив.
Приехав из отпуска, он поспешил в свою школу, где летом располагался городской пионерским лагерь. Директору не терпелось повидаться со своими питомцами. Но школа встретила его гулкой пустотой. Оказалось, что ребят увели в парк слушать какую-то лекцию. Борис Иванович отправился туда же.
Июльский полдень плавился от солнца, но площадка перед летней эстрадой была укутана в тень: над скамейками склонялись большие березы. В этой березовой тени алели галстуки и сатиновые испанки. Словно кто-то рассыпал землянику.
Бориса Ивановича встретили веселыми кликами и наперебой сообщили, что из Москвы приехал ученый, который будет рассказывать про историю городка, про всякую старину и как лучше искать клады. А приветствовать ученого от имени ребят готовится известный Джонни Воробьев из третьего (то есть уже из четвертого) «А».
Услыхав последнюю новость, Борис Иванович задумчиво поднял правую бровь, почесал ее и быстрыми шагами пошел в комнату за эстрадой…
В комнатке было прохладно и малолюдно. В углу сидел и перебирал бумажки довольно молодой человек в клетчатом костюме. У человека была тонкая шея и круглая голова в коричневом берете, натянутом почти до ушей. Это и был ученый лектор.
Кроме того, здесь находились Джонни и педагог Вера Сергеевна – Джоннина двоюродная сестра.
Несколько лет назад Вера Сергеевна была воспитательницей детского сада, но недавно поняла, что ее призвание – в работе со школьниками младшего и среднего возраста. И устроилась в Дом пионеров. Сегодня она отвечала за проведение лекции. Именно она предложила, чтобы лектора приветствовал Джонни. Отношения Веры Сергеевны с двоюродным братцем редко бывали мирными, но сейчас у нее не оставалось выхода: другие ребята отказались выступать, стеснялись. Кроме того, они могли сбиться от волнения, а Джонни – Вера Сергеевна это знала – не смутился бы перед целой Академией наук. Что-то, а держаться перед людьми Джонни умел. Если хотел, конечно.
Джонни согласился выступить как-то слишком охотно, и это слегка встревожило Веру Сергеевну. Однако среди других волнений и хлопот перед началом лекции беспокойство забылось. Тем более что сегодня Джонни был восхитителен. Его парадная пионерская форма выглядела так, будто ее шили специально для этого случая у портных Людовика Четырнадцатого (из романа «Виконт де Бражелон»). Джонни носил ее с изяществом королевского пажа. Прическа его тоже была великолепна. В марте Джонни остригся под машинку, и после этой операции его подрастающие волосы стали почему-то курчавиться. К середине лета Джоннину голову украшала шапка золотистых кудряшек. Сейчас Вера Сергеевна расчесала эти кудряшки, а затем легким движением придала им некоторую небрежность. Джонни молча выдержал эту процедуру. И вообще он вел себя по-джентльменски. Обаятельной улыбкой встретил вошедшего директора, потом стал терпеливо слушать Верины последние наставления.
– Все запомнил? – суетливо спрашивала она. – Главное, не становись к зрителям спиной, это невежливо… А в конце не забудь сказать: «Мы все надеемся, что после вашей лекции будем еще больше любить наш замечательный город…»
– Хорошо, Вера, – ласково сказал Джонни. – Ты, пожалуйста, не волнуйся, я не подведу… Мне уже можно идти?
И он ушел, чтобы сесть среди ребят, а потом, когда выйдет лектор, подняться на эстраду.
Эстрада была заставлена плоскими фанерными елками: они остались от вчерашнего детского спектакля про Лису и Петуха. Из-за этого «леса» и появился лектор. Послышались нерешительные хлопки. Большинство ребят не знало, надо ли аплодировать сейчас или подождать до конца выступления.
На сцену легкой походкой взошел Джонни. Аплодисменты усилились. Джонни одарил улыбкой сначала слушателей, потом лектора. Дождался тишины и с чувством сказал:
– Уважаемый товарищ кандидат наук… Дорогой Валентин Эдуардович…
Вера Сергеевна за елками нервно мигнула: обращение по имени и отчеству не было запланировано. Однако дальше все пошло как надо. Джонни вдохновенно проговорил:
– От имени юных жителей нашего города позвольте приветствовать вас и признаться, что мы с нетерпением ждем вашей лекции…
Вера Сергеевна облегченно кивала.
Валентин Эдуардович слушал, вытянув шею и согнувшись над звонкоголосым Джонни, будто внимательный журавль над чирикающим птенцом. При последних словах он поправил очки и взволнованно стащил с головы берет. Голова оказалась абсолютно голой. Это вызвало в рядах слушателей незапланированное оживление. Джонни легким движением руки восстановил тишину. Валентин Эдуардович быстро потер лысину, и от этой протирки она заблестела еще сильнее. Солнечный луч, пробившись через березовую завесу, зажег на макушке кандидата наук яркий зайчик. Другой луч рассыпал искры по Джонниным кудрям. Джонни опять улыбнулся и продолжал:
– Мы, Валентин Эдуардович, очень любим наш город. Он у нас древний. Здесь все любят старину. Особенно с этой весны, когда начали ломать старый квартал на Песчаной улице и в одном доме нашли жестянку с золотыми монетами. Говорят, ее до революции какой-то купец запрятал…
www.booklot.ru
Мушкетер и фея. Содержание - Шлем витязя
– Мама не хочет.
«Странная мама», – подумал Джонни. Но тут же забыл об этом, потому что Катя спросила:
– Хороший был праздник, верно?
– Хороший, – согласился Джонни. – Жаль, что быстро кончился.
– Ты здорово стихи читал, – сказала Катя.
– Это один мой друг из восьмого класса написал, – слегка прихвастнул Джонни. – Он как настоящий поэт стихи сочиняет. Особенно про любовь…
Потом они целый квартал шли молча, но это было не трудное молчание. Просто шли, поглядывали друг на друга и улыбались.
Наконец оказались у двенадцатиэтажного дома.
– Лифт не работает, – вздохнула Катя. – Придется топать на восьмой этаж.
– Дотопаем, – бодро сказал Джонни.
Они зашагали по лестнице, и перья Джонниной шляпы оставляли на ступеньках влажные полоски.
– Смотри, они мокрые, – сказала Катя. – Вдруг испортятся?
– Ну и пусть. Все равно карнавал кончился.
– Но он же не последний.
– А у меня другой костюм есть, – признался Джонни. – Буратино… Вот если я его в следующий раз надену, окажется, что мы из одной книжки. Ага?
Катя улыбнулась и кивнула.
– Да нет… – вдруг огорчился Джонни. – У тебя же есть знакомый Буратино. Который сегодня…
– А, это Вовка, – весело сказала Катя. – Мой двоюродный брат.
«Сколько у нее двоюродных братьев?» – подумал Джонни, вспомнив Тимофея.
– Мы его можем пуделем Артемоном нарядить, – предложила Катя. – У него собачья маска есть, и он здорово умеет тявкать.
Такой вариант вполне устраивал Джонни.
– А знаешь, – вдруг сказала Катя, – у меня Мальвинин костюм случайно получился. Я хотела быть Золушкой, но недавно, когда стирала, уронила в синьку мамин парик… Сперва она не знала, а через несколько дней увидела. Представляешь, какой был скандал?
– Представляю, – посочувствовал Джонни. – У моей двоюродной сестры есть парик, и она над ним трясется, как над любимой кошкой.
– Мама не тряслась, это был старый парик. Но она, оказывается, в этот день пообещала его какому-то мальчику в своем классе. Тоже для костюма…
Джонни не дрогнул. А если у него внутри и вздрогнуло что-то, он не подал вида. Они стояли уже на площадке восьмого этажа, перед дверью, и Джонни не сделал ни полшажочка назад. Он только тихо спросил:
– Катя, как зовут твою маму?
Но Катя не успела ответить. После короткого звонка сразу открылась дверь, и Катила мама изумленно глянула на гостя.
– Это Женя Воробьев, – сообщила Катя. – Мы познакомились на празднике. Мамочка, мы хотим есть…
И тогда Джонни улыбнулся. Может быть, у него была слегка растерянная улыбка, но никто из посторонних не мог бы это заметить. Может быть, чуть виноватая была улыбка, но про это знал только сам Джонни.
Он улыбнулся и сообщил:
– Здравствуйте. Я пришел сказать, что уже не сержусь.
Шлем витязя
Директор школы номер два Борис Иванович был молод и непоседлив.
Приехав из отпуска, он поспешил в свою школу, где летом располагался городской пионерским лагерь. Директору не терпелось повидаться со своими питомцами. Но школа встретила его гулкой пустотой. Оказалось, что ребят увели в парк слушать какую-то лекцию. Борис Иванович отправился туда же.
Июльский полдень плавился от солнца, но площадка перед летней эстрадой была укутана в тень: над скамейками склонялись большие березы. В этой березовой тени алели галстуки и сатиновые испанки. Словно кто-то рассыпал землянику.
Бориса Ивановича встретили веселыми кликами и наперебой сообщили, что из Москвы приехал ученый, который будет рассказывать про историю городка, про всякую старину и как лучше искать клады. А приветствовать ученого от имени ребят готовится известный Джонни Воробьев из третьего (то есть уже из четвертого) «А».
Услыхав последнюю новость, Борис Иванович задумчиво поднял правую бровь, почесал ее и быстрыми шагами пошел в комнату за эстрадой…
В комнатке было прохладно и малолюдно. В углу сидел и перебирал бумажки довольно молодой человек в клетчатом костюме. У человека была тонкая шея и круглая голова в коричневом берете, натянутом почти до ушей. Это и был ученый лектор.
Кроме того, здесь находились Джонни и педагог Вера Сергеевна – Джоннина двоюродная сестра.
Несколько лет назад Вера Сергеевна была воспитательницей детского сада, но недавно поняла, что ее призвание – в работе со школьниками младшего и среднего возраста. И устроилась в Дом пионеров. Сегодня она отвечала за проведение лекции. Именно она предложила, чтобы лектора приветствовал Джонни. Отношения Веры Сергеевны с двоюродным братцем редко бывали мирными, но сейчас у нее не оставалось выхода: другие ребята отказались выступать, стеснялись. Кроме того, они могли сбиться от волнения, а Джонни – Вера Сергеевна это знала – не смутился бы перед целой Академией наук. Что-то, а держаться перед людьми Джонни умел. Если хотел, конечно.
Джонни согласился выступить как-то слишком охотно, и это слегка встревожило Веру Сергеевну. Однако среди других волнений и хлопот перед началом лекции беспокойство забылось. Тем более что сегодня Джонни был восхитителен. Его парадная пионерская форма выглядела так, будто ее шили специально для этого случая у портных Людовика Четырнадцатого (из романа «Виконт де Бражелон»). Джонни носил ее с изяществом королевского пажа. Прическа его тоже была великолепна. В марте Джонни остригся под машинку, и после этой операции его подрастающие волосы стали почему-то курчавиться. К середине лета Джоннину голову украшала шапка золотистых кудряшек. Сейчас Вера Сергеевна расчесала эти кудряшки, а затем легким движением придала им некоторую небрежность. Джонни молча выдержал эту процедуру. И вообще он вел себя по-джентльменски. Обаятельной улыбкой встретил вошедшего директора, потом стал терпеливо слушать Верины последние наставления.
– Все запомнил? – суетливо спрашивала она. – Главное, не становись к зрителям спиной, это невежливо… А в конце не забудь сказать: «Мы все надеемся, что после вашей лекции будем еще больше любить наш замечательный город…»
– Хорошо, Вера, – ласково сказал Джонни. – Ты, пожалуйста, не волнуйся, я не подведу… Мне уже можно идти?
И он ушел, чтобы сесть среди ребят, а потом, когда выйдет лектор, подняться на эстраду.
Эстрада была заставлена плоскими фанерными елками: они остались от вчерашнего детского спектакля про Лису и Петуха. Из-за этого «леса» и появился лектор. Послышались нерешительные хлопки. Большинство ребят не знало, надо ли аплодировать сейчас или подождать до конца выступления.
На сцену легкой походкой взошел Джонни. Аплодисменты усилились. Джонни одарил улыбкой сначала слушателей, потом лектора. Дождался тишины и с чувством сказал:
– Уважаемый товарищ кандидат наук… Дорогой Валентин Эдуардович…
Вера Сергеевна за елками нервно мигнула: обращение по имени и отчеству не было запланировано. Однако дальше все пошло как надо. Джонни вдохновенно проговорил:
– От имени юных жителей нашего города позвольте приветствовать вас и признаться, что мы с нетерпением ждем вашей лекции…
Вера Сергеевна облегченно кивала.
Валентин Эдуардович слушал, вытянув шею и согнувшись над звонкоголосым Джонни, будто внимательный журавль над чирикающим птенцом. При последних словах он поправил очки и взволнованно стащил с головы берет. Голова оказалась абсолютно голой. Это вызвало в рядах слушателей незапланированное оживление. Джонни легким движением руки восстановил тишину. Валентин Эдуардович быстро потер лысину, и от этой протирки она заблестела еще сильнее. Солнечный луч, пробившись через березовую завесу, зажег на макушке кандидата наук яркий зайчик. Другой луч рассыпал искры по Джонниным кудрям. Джонни опять улыбнулся и продолжал:
– Мы, Валентин Эдуардович, очень любим наш город. Он у нас древний. Здесь все любят старину. Особенно с этой весны, когда начали ломать старый квартал на Песчаной улице и в одном доме нашли жестянку с золотыми монетами. Говорят, ее до революции какой-то купец запрятал…
www.booklot.ru
Краткое содержание Мушкетер и фея Крапивина для читательского дневника
Детство – самая прекрасная пора в нашей жизни, в жизни каждого человека, потому очень важно все то, что происходит в то время.
Джонни, фамилия которого Воробьев, а имя настоящее к тому же - Женя, что на самом деле ему идет, хоть он этого не понимает до конца. Женя Воробьев – мальчик симпатичный и смелый, хот наверно каждый, кто влюбляется в девочку в тот момент своей жизни – становиться нерешительным. Именно это с ним и произошло в определенный момент его детской и уже по своему взрослой жизни. Девочку звали Катя, и он была дочерью учительницы его учительницы, что все же не мешало ему добиваться эту девочку.
У них в то время как раз готовился карнавал, а потому нужны были костюмы. А потому Джонни решил приготовить костюм мушкетера, что очень, как ему казалось, героично и красиво. Но когда он узнал, что девочка – будет Мальвиной, он решил стать Буратино. Ведь ему нужно было как-то быть возле нее все это время. Но влюбленность заставляет нс делать самые странные поступки. Он решил постричь свои длинные волосы, которые никогда не нравились матери Кати, его учительницы. Но он постригся на лысо, но потом передумал, решив, что будет все-таки до конца героем – мушкетером. А потому он сделал парик и сделал шляпу.
Рассказ учит нас настоящей дружбе и настоящей любви, пусть это и происходит пока что в детстве. Но ведь с этого все и начинается.
Оцените: Голосов: 53Читать краткое содержание Мушкетер и фея. Краткий пересказ. Для читательского дневника возьмите 5-6 предложений
Крапивин. Краткие содержания произведений
Картинка или рисунок Мушкетер и фея
Другие пересказы для читательского дневника
- Краткое содержание Рони, дочь разбойника Линдгрен
Главным персонажем повести является маленькая девочка по имени Рони. Она же – дочь главаря разбойников, которые обитают в заброшенном замке. Эта банда орудовала кражами и славилась на всю округу.
- Краткое содержание Княгиня Волконская Некрасова
Произведение начинается с момента, когда дети просят бабушку Волконскую рассказать им о своих молодых годах. Но княгиня отправляет их гулять, обещая, что вся ее жизнь будет описана в мемуарах.
- Краткое содержание Дефо Робинзон Крузо кратко и по главам
Эта работа является одной из самых популярных в ряде английских романов. В ней идет речь о жизни моряка из Йорка, который провел на необитаемом острове 28 лет, куда он попал в результате кораблекрушения.
- Краткое содержание Таюткино зеркальце Бажова
В этом произведении автор рассказывает о тяжелой работе шахтеров Урала. Первостепенным персонажем Бажов сделал девочку Наташу, которую окружающие нежно прозвали Таюткой
- Краткое содержание Гомер Илиада
Десятый год войны между троянцами и ахейцами. Греки осаждают главную стену города, но противник твердо держит осаду. Войну ведут и люди, и олимпийские боги.
chitatelskij-dnevnik.ru
Книга: Крапивин В.. Шлем витязя
Крапивин В.
Владисла́в Петро́вич Крапи́вин (род. 14 октября 1938 года) — русский писатель, автор книг о детях и для детей, в том числе фантастических.
Биография
Владислав Петрович Крапивин родился в Тюмени. Закончил факультет журналистики Уральского государственного университета. Ещё во время учёбы был принят на работу в газету «Вечерний Свердловск», несколько лет работал в журнале «Уральский следопыт».
В 1961 году Владиславом Крапивиным был создан детский отряд «Каравелла» (в 1965 году над отрядом взял шефство журнал «Пионер»). Профиль отряда — журналистика, морское дело, фехтование. Отряд существует до настоящего времени, ранее имел статус пионерской дружины, пресс-центра и парусной флотилии журнала «Пионер». Владислав Петрович руководил отрядом более тридцати лет, в настоящее время во главе «Каравеллы» молодые выпускники отряда.
С 1965 года занимается творческим трудом. Первая книга — «Рейс „Ориона“» вышла в 1962 году в Свердловском издательстве.
В 1964 году Крапивин был принят в члены Союза писателей СССР.
В 1982 по повести «Колыбельная для брата» на Киностудии имени Горького был снят одноимённый фильм, удостоенный нескольких премий в 1982—1984 гг.
С 2007 года Владислав Крапивин проживает в городе Тюмень. Владислав Петрович избран профессором Тюменского государственного университета, ведет в университете школу литературного мастерства.
За долгую творческую деятельность было выпущено более 200 изданий книг Крапивина на разных языках мира, а также на его слова написана песня для исполнения хором.
Награды
Лауреат премии Ленинского комсомола (1975), знака ЦК ВЛКСМ имени А. Гайдара (1983), кавалер ордена Трудового Красного Знамени (1984), ордена Дружбы народов (1989), нескольких медалей. В 1980 году Крапивин получил звание отличника народного просвещения РСФСР.
Лауреат премии «Аэлита» (1983), литературной премии губернатора Свердловской области (1999), Российской литературной премии имени Александра Грина (2001), литературной премии «Малая Урания» (2001), литературной премии имени разведчика Николая Кузнецова (2003), литературной премии имени Д. Н. Мамина-Сибиряка (2003), премии «Большой Роскон» (2006).
Почётный гражданин города Екатеринбурга.
Библиография
Рассказы
Восьмая звезда
Рассказы из студенческих тетрадей
- Страна Синей Чайки (неоконченная повесть)
- Камень с морского берега
- Четыреста шагов
- Бабочка
- Победитель
- Экспедиция движется дальше
- Зелёная монета
- Овод
- Светлый день
- Восьмая звезда
- Медленный вальс
- Галинка
- Имени погибших
- Похлёбка с укропом
Табакерка из бухты Порт-Джексон
Ранние рассказы из газет и журналов
- Прачка. 1959 г.
- Табакерка (оригинальное название: «Табакерка из бухты Порт-Джексон»). 1959 г.
- Письмо Северной королевы.[1] 1959 г.
- Здесь сражались красногвардейцы (оригинальное название: «Надпись на брандмауэре»). 1959 г.
- Тепло с севера (оригинальное название: «Рик — лайкас Ямала»). 1960 г.
- Вспомните «Эдельвейс». 1961 г.
- Рукавицы. 1961 г.
- Риск. 1962 г.
Рейс «Ориона»
Ранние рассказы
- Рейс «Ориона». 1960 г.
- Планшет. 1960 г.
- Костёр. 1960 г.
- Снежная обсерватория. 1959 г.
- Самый младший. 1961 г.
- Трое с барабаном. 1961 г.
- Минное заграждение. 1960 г.
- Настоящее. 1960 г.
- Крепость в переулке. 1963 г.
Почему такое имя
Рассказы 1960—1963 г.г.
- Почему такое имя?
- Айсберги проплывают рядом
- Минута солнца
- Рубикон
- Подкова
- Звёзды пахнут полынью
- Крылья
Брат, которому семь
Повесть в рассказах. 1962—1964 г.г.
- Зелёная грива
- Алька ищет друга
- Короткое счастье
- Подарок
- Капли скачут по асфальту
- Обида
- Плюшевый заяц
- Путешествие к Белому Гиганту
- Соринка
- Город весенних птиц
- Большое полосатое чудовище
- Ночные поезда
Победители
Рассказы разных лет.
- Гвозди. 1971 г.
- Генка и первый «А».
- Капитаны не смотрят назад. 1963 г.
- Львы приходят на дорогу. 1964 г.
- Такая была планета. 1965 г.
- Путешественники не плачут. 1967 г.
- Победители. 1976 г.
Альфа Большой Медведицы
Документальные рассказы.
- Сигнал горниста. 1971 г.
- Красный кливер. 1971 г.
- Штурман Коноплёв. 1971 г.
- Воробьиная ночь. 1971 г.
- Альфа Большой Медведицы. 1971 г.
- Первый шаг. 1976 г.
- След Каравеллы. 1963, 1978 г.г. (в первом варианте: «Тень Каравеллы»).
Романы и повести
- Белый Щенок ищет хозяина. Повесть. 1962 г.
- Палочки для Васькиного барабана. Маленькая повесть. 1963 г.
- Звёзды под дождем. Повесть 1964 г.
- Оруженосец Кашка. Повесть. 1965 г.
- Та сторона, где ветер. Повесть. 1964—1966 г.г.
- Часть первая. Август — месяц ветров. 1964 г.
- Часть вторая. Люди с фрегата «Африка». 1966 г.
- Валькины друзья и паруса. Повесть. 1966 г.
- Лерка (в журнальном варианте: Озерный царь). Повесть. 1968 г.
- Тень каравеллы. Повесть. 1968—1970 г.г.
- Часть первая. Тень Каравеллы. 1968 г.
- Часть вторая. По колено в траве. 1970 г.
- Мальчик со шпагой. Роман. 1972—1974 г.г.
- Часть первая. Всадники на станции Роса. 1972 г.
- Часть вторая. Зведный час Сережи Каховского. 1973 г.
- Часть третья. Флаг-капитаны. 1974 г.
- Алые перья стрел. Трилогия. В соавторстве с С. П. Крапивиным. 1971—1975 г.г.
- Алые перья стрел. Повесть.
- Каникулы Вершинина-младшего. Повесть.
- Шесть лет спустя. Повесть.
- Болтик. Повесть. 1976 г.
- Колыбельная для брата. Повесть. 1978 г.
- Трое с площади Карронад. Повесть. 1979 г.
- Журавлёнок и молнии. Роман. 1981 г.
- Сказки Севки Глущенко. Повесть. 1982 г.
- Мушкетёр и фея и другие истории из жизни Джонни Воробьева. Цикл повестей. 1969—1985 г.г.
- Бегство рогатых викингов. 1969 г.
- След крокодила. 1975 г.
- Мушкетёр и фея. 1975 г.
- Шлем витязя. 1980 г.
- Тайна пирамид. 1985 г.
- Острова и капитаны. Роман в трех книгах. 1984—1987 г.г.
- Книга первая. Хронометр (Остров Святой Елены)
- Книга вторая. Граната (Остров капитана Гая)
- Книга третья. Наследники (Путь в архипелаге)
- Синий город на Садовой. Повесть. 1991 г.
- Бронзовый мальчик. Роман. 1992 г.
- Бабушкин внук и его братья. Роман. 1996 г.
- «Тридцать три — нос утри…». Повесть. 1997 г.
- Рассекающий пенные гребни. Повесть. 1998 г.
- Дело о ртутной бомбе. Повесть. 1999 г.
- Давно закончилась осада…. Роман. 2000 г.
- Семь фунтов брамсельного ветра. Роман. 2000 — 2003 г.
- Рыжее знамя упрямства. Роман. 2005 г.
- Битанго. Истории о друзьях и о себе. 1979 — 2000 г.г.
- Книга первая. Шестая Бастионная. Рассказы и повести об улицах детства.
- Сентябрьское утро. Рассказ. 1979—1982 г.г., включает ранее написанный рассказ «Флаг отхода»
- Далеко-далеко от моря… Рассказ. 1984 г.
- Алька. Рассказ. 1981 г.
- Бастионы и форты. Рассказ. 1985 г.
- Стрела от детского арбалета. Рассказ. 1978—1982 г.г.
- Путешествие по старым тетрадям. Рассказ. 1984 г., включает ранее написанный рассказ «Мальчик и солнце»
- Остров Привидения. Рассказ. 1981 г.
- Вечерние игры. Рассказ. 1983 г.
- Мокрые цветы. Маленькая повесть. 1984—1985 г.г.
- Сандалик, или Путь к Девятому бастиону. Повесть. 1984 г.
- Книга вторая. Золотое колечко на границе тьмы.
- «Пошёл, все наверх!»…. Повесть. 1992 г.
- Клад на Смоленской улице. Повесть. 1994 г.
- Мой друг Форик…. Повесть. 1995 г.
- Босиком по Африке. Повесть. 1993 г.
- Битанго. Повесть. 1994 г.
- Золотое колечко на границе тьмы. Повесть. 1994 г.
- Заяц Митька. Повесть. 1996 г.
- Однажды играли…. Повесть. 1998 г.
- Под созвездием Ориона. Повесть. 1999 г.
- След ребячьей сандалии. Повесть. 2000 г.
- Белые башни Города. Рассказ. 2001 г.
- Ржавчина от старых якорей.[2]Повесть. 2002 г.
- Трое в «копейке», не считая зайца Митьки. Повесть. В соавторстве с Сергеем Аксененко и Александром Керданом. 2001 г.
- Непроливашка.[2]Повесть. 2002 г.
- Дагги-Тиц. Повесть
- Бриг "Артемида". Роман
- Книга первая. Шестая Бастионная. Рассказы и повести об улицах детства.
Фантастические романы и повести
- Страна Синей Чайки.[2]Повесть из цикла «Восьмая звезда». 1957 г.
- Я иду встречать брата. Маленькая повесть. 1961 г.
- В ночь большого прилива. Трилогия.
- Далекие горнисты. Рассказ. 1969 г.
- В ночь большого прилива. Повесть. 1977 г.
- Вечный жемчуг. Повесть. 1977 г.
- Голубятня на желтой поляне. Роман-трилогия. 1982—1983 г.г.
- Книга первая. Голубятня в Орехове.
- Книга вторая. Праздник лета в Старогорске.
- Книга третья. Мальчик и ящерка.
- Оранжевый портрет с крапинками. Повесть. 1985 г.
- В глубине Великого Кристалла. Повести. 1988—1991 г.г.
- Выстрел с монитора. 1988 г.
- Гуси-гуси, га-га-га… 1988 г.
- Застава на Якорном Поле. 1988 г.
- Крик петуха. 1989 г.
- Белый шарик матроса Вильсона. 1989 г.
- Сказки о рыбаках и рыбках. (другое название: «Лунная рыбка»). 1991 г.
- Лоцман. 1990 г.
- Помоги мне в пути. (Кораблики). Роман. 1993 г.
- Мальчик девочку искал…. Повесть. 2000 г.
- Синий треугольник. Почти фантастическая повесть. 2001 г.
- Колесо Перепелкина. Повесть. 2001 г.
- Стража Лопухастых островов. Роман-сказка. 2002 г.
Сказки о парусах и крыльях
- Фрегат «Звенящий». Рассказ об устройстве парусного корабля и плаваниях под парусами. (Книга для школьников, интересующихся морским делом). Роман-справочник. 1997 г.
Летящие Сказки
- Лётчик для Особых Поручений. Повесть. 1972 г.
- Ковёр-самолёт. Повесть. 1975 г.
- Дети Синего Фламинго. Повесть. 1980 г.
- Тополиная рубашка. Повесть из цикла «Шестая бастионная». 1984 г.
Сказки капитанов
- Старый дом. Рассказ. 1970 г.
- Баркентина с именем звезды. Маленькая повесть. 1970 г.
- Возвращение клипера «Кречет». Повесть. 1983 г.
- Портфель капитана Румба. Морской роман-сказка для детей школьного, послешкольного и пенсионного возраста. 1990 г.
- «Я больше не буду» или Пистолет капитана Сундуккера. Повесть. 1995 г.
Сказки поющего кота
- «Чоки-чок» или Рыцарь Прозрачного Кота. (Приключения в стране, которая рядом.) Повесть. 1992 г.
- Серебристое дерево с поющим котом. Повесть. 1992 г.
Сказки Безлюдных Пространств
- Дырчатая Луна. Повесть. 1993 г.
- Самолёт по имени Серёжка. Повесть. 1993 г.
- Лето кончится не скоро. Повесть. 1994 г.
- Взрыв Генерального штаба. Повесть. 1996 г.
- Полосатый жираф Алик. (другое название: «Трава для астероидов») Межзвёздная повесть. 1998 г.
- Лужайки, где пляшут скворечники. Роман Безлюдных Пространств. 1999 г.
Книги В. Крапивина и отряда «Каравелла»
- Чем крепче ветер. 1972 г.
- Море в конце переулка. 1976 г.
- Барабанщики, вперёд! 1986 г.
- Здравствуй, отряд! 1986 г.
Экранизации
Фильмы
Телеспектакли
Включены в раздел Фильмы.
Известные телеспектакли по произведениям В. Крапивина являются фильмами с точки зрения технологии съемки и построения мизансцен. Это не записи спектакля, а телефильмы: съемка ведется однокамерным методом, отдельными сценами с последующим монтажом и озвучкой; декорации не театральные, а полноценные, есть сцены натурной съемки, причем не просто вставки, а действие полностью происходит вне помещения студии. «Фильмом-спектаклем» подобные кино- и телефильмы называют только потому, что снимаются не на основе киносценария, а на основе пьесы, это чисто художественные тонкости, и фильмы-спектакли относятся к фильмам, а не к записям театральных постановок (записи театральных постановок - это зафиксированные на носителе в чистом виде спектакли, которые снимаются в режиме реального времени, а не отдельными дублями, в театральных, а не киностудийных декорациях, без монтажа крупных планов, а только за счет переключения камер при многокамерной съемке непосредственно во время диалога актёров). А разница между телефильмом и кинофильмов заключается в том, что в телефильме преимущественно используются крупные и средние планы, т.к. мелкие детали в телевидении передаются плохо. Также применяется специфическая экспозиция и цветоустановка с учетом светотехнических и колорометрических особенностей сквозного (от мишени передающей трубки камеры до люминофора кинескопа включительно) телевизионного тракта. Таким образов различие между телефильмом и кинофильмом чисто техническое, и телефильмы относят к жанру кинематографа, а не драматургии. Следует также отметить, что сам Владислав Крапивин относится к экранизации своих произведений довольно настороженно, о чём он написал в своей повести: «заяц Митька».
Интересные факты
- Специально для повести «Тополиная Рубашка» композитором Антоном Фёдоровым была написана песня, для исполнения смешанным (женским и мужским составами) хором, с таким же названием.
- По мотивам произведений Владислава Крапивина поклонники до сих пор пишут стихотворения и песни.
- Писатель Сергей Лукьяненко признался, что его повести «Пристань жёлтых кораблей», «Рыцари сорока островов» и «Мальчик и тьма» написаны под влиянием творчества Владислава Петровича.
Ссылки
Примечания
- ↑ произведение не опубликовано
- ↑ 1 2 3 произведение опубликовано только в периодическом издании
- ↑ Крапивин убрал своё имя из титров, сочтя фильм слишком слабым, в частности, из-за попыток создателей «смягчить акценты». [1]
- ↑ См. Зеленко Н. Рыцари справедливости. [Телеспектакли "Всадники на станции Роса" и "Оруженосец Кашка". Реж. Н. Зубарева. "Мальчик со шпагой". Реж. В. Кеворков]. // Телевидение и радиовещание Москва, журнал, 1977. 2. С.31-34.
- ↑ См. Матафонова Ю. Кто позвал всадников? [О спектакле Центрального телевидения "Всадники на станции Роса". Реж. Н. Зубарева]. // Уральский рабочий (Екатеринбург) 1975. 17 сентября.
- ↑ См. Зеленко Н. Рыцари справедливости. [Телеспектакли "Всадники на станции Роса" и "Оруженосец Кашка". Реж. Н. Зубарева. "Мальчик со шпагой". Реж. В. Кеворков]. // Телевидение и радиовещание Москва, журнал, 1977. 2. С.31-34. и Бармина Н. В кадре — характеры. [Среди др. о телеспектаклях "Всадники на станции Роса" и "Оруженосец Кашка"]. // Детская литература (Москва, журнал) 1977. 3. С. 43-46.
- ↑ См. Матафонова Ю. Кто позвал всадников? [О спектакле Центрального телевидения "Всадники на станции Роса". Реж. Н. Зубарева]. // Уральский рабочий (Екатеринбург) 1975. 17 сентября. и Бармина Н. В кадре — характеры. [Среди др. о телеспектаклях "Всадники на станции Роса" и "Оруженосец Кашка"]. // Детская литература (Москва, журнал) 1977. 3. С. 43-46.
- ↑ См. Ерёмина Т. Мальчик со шпагой. [О съёмках одноим. телесп. на Центр. телевидении]. // Телевидение и радиовещание Москва, журнал, 1975. 10. С.26-27.
- ↑ Владислав Крапивин потребовал убрать его имя из титров, посчитав, что данная кинокартина ниже желаемого уровня. [2]
Источник: Крапивин В.
dic.academic.ru