Оправдание немецкого народа. Почему люди шли за гитлером
в чем причина его популярности
Адольф Гитлер – это одна из самых мрачных и зловещих фигур двадцатого века. Именно он стоит за развязыванием Второй Мировой войны, которая обернулась для миллионов людей неисчислимыми страданиями, лишениями и смертью. По официальным подсчетам, в период с 1939 по 1945 было убито 54 миллиона человек, еще 90 миллионов были ранены.
Сама Германия понесла огромные потери, миллионы немцев сложили свои головы на фронтах, немецкие города наполнились калеками, была разрушена инфраструктура и экономика Германии. Страна до сих пор выплачивает разного рода компенсации пострадавшим от нацистского режима и их потомкам.
Возникает вопрос: как такая культурная и образованная нация, как немцы, могли слепо поверить в нацистские идеи и слепо пойти за Адольфом Гитлером?
Горечь поражения
Для того, чтобы объяснить данный феномен, мы должны немного углубится в историю. После окончания Первой Мировой войны союзники принудили Германию подписать позорный Версальский мирный договор. Согласно ему, немцы потеряли огромные территории (70 тысяч кв. километров) и все свои колонии. Германия больше не имела права создавать современную армию и военно-морской флот. Кроме этого на страну были наложены огромные репарации, которые окончательно «добили» германскую экономику и так ослабленную войной. Германия погрузилась в нищету и хаос.
Немцы не могли принять поражение в войне, а также унизительные условия мирного договора. В 1929 году в стране начинается глубокий кризис в экономике, миллионы людей теряют работу, в стране начинается гиперинфляция, процветает коррупция. Такая ситуация подготовила прекрасную почву для прихода к власти радикальных политиков.
Заслуги Гитлера на посту канцлера Германии
В 1930 году национал-социалистическая партия Германии, которую возглавлял Адольф Гитлер получает большинство мест в парламенте и Гитлер становится канцлером. Он был блестящим и красноречивым оратором.
При этом надо отметить, что возглавив государство Гитлер много сделал для экономики страны и ее населения. Он успешно боролся с безработицей, возродил промышленность, жестко боролся с коррупцией. Социальная реформа, предложенная нацистами также была успешна и справедлива. Нацисты строили дороги, заводы, создавали новые рабочие места. Гитлер воссоздал немецкую армию, нарушив при этом положения Версальского договора.
Начало Второй Мировой войны
В 1936 году немцы ввели войска в Рейнскую область, в 1938 году произошел аншлюс с Австрией, а в 1939 году Германия нападает на Польшу и начинается Вторая Мировая война. Вначале Германии сопутствовал успех. В считанные недели пала Польша, были стремительно оккупированы Франция, Скандинавия, Греция и Югославия.
После этих побед обожание Гитлера в Германии достигло апогея. 22 июня 1941 года Германия напала на СССР. Пошел обратный отсчет нацистского режима.
Комментарии: 2
04.11.16, 05:02
Алекс
Жаль, что авторы этого сайта живут в наше время, а не во времена Гитлера, очень жаль... Так бы вы сейчас корчились в муках в концлагерях... Что тут скажешь... Хуесосам везёт...
04.11.16, 05:06
Алекс
Уё6ища тупое6лые! Вижу цифры 2,3 и 8. ВВожу их сумму - 13. Но система пишет "Неверно введена проверочная сумма". Какой же днищенский сайт, ****ец... Хотя... Какие создатели, такой и сайт))
www.qhhq.ru
Как Гитлер смог околдовать миллионы людей — Российская газета
Когда Третий рейх рухнул, немцы каялись и удивлялись своей наивности: как же это они могли поддаться колдовским чарам этого демона-искусителя? Какая загадка кроется во внезапном приходе Гитлера к власти? Какие же колдуны ему ворожили?
Его образ, соединивший невероятную жестокость с дьявольской харизмой, кажется необычайным, потому что он совершил невиданные по масштабам преступления. Если же представить его в обличье главы семейства или мелкого служащего, то это лицемерие садиста, лишенное всякой масштабности, вызовет только отвращение.
Если бы история не предоставила в распоряжение фюрера целый народ, который растерялся и сделал его своим рупором, Адольф Гитлер, плебей-недоучка, малосимпатичный тип, который, чавкая, поглощал вегетарианский суп и пирожные, влачил бы жалкое существование прирожденного мизантропа и неудачника.
"В тяжелых ботинках и кожаном плаще и с этими странными усиками, - таким увидел его один из будущих соратников, - он походил на официанта в привокзальном ресторане. Его накрахмаленный воротничок, заколотый английской булавкой из поддельного золота, совсем потерял форму. Он утирал лицо тем, что раньше было носовым платком".
В начале своей политической карьеры Гитлер предпочитал плащи с поясом, какие в фильмах 20-х годов носили частные детективы. Своей любовнице Еве Браун он представился как герр Вольф, господин Волк, - он любил окружать себя аурой таинственности и называл не свое имя, а партийный псевдоним. В его манере есть, подносить чашку к губам, пить кофе находили что-то женственное. С годами черты лица стали жестче, появилось несколько высокомерное и твердое выражение. Он овладел искусством пожимать руки с особым значением. Научился смотреть людям в глаза и как бы вглубь - это немногие умеют. Неуверенных людей немигающий взгляд подавляет. Улыбка, жест, поза - все отрабатывалось перед зеркалом.
Театральные трюки
Каждое выступление Гитлера выстраивалось как театральная постановка. Марш штурмовиков, вынос знамен, военная музыка - все это готовило толпу. Гитлер появлялся в ту минуту, когда толпа уже проявляла нетерпение. Первые слова он произносил спокойным тенором, негромко, иногда после минутной паузы. В 20-е годы не было электрического усиления голоса, и ему приходилось кричать. Он старался говорить как можно более низким голосом. Он ждал реакции зала, выкриков, которые помогали ему почувствовать атмосферу толпы, настроиться на нее. Минут через 15 в него словно вселялся дьявол.
- Все, что было раньше, разрушено, - кричал Гитлер на митингах. - Все, что прежде казалось великим, растоптано. Мы видим одну ошибку за другой, крах за крахом, бедствие за бедствием. Робость, летаргия, безнадежность - вот, что мы видим. Миллионы людей потеряли свои сбережения, миллионы остались без работы. Но люди, виновные в наших несчастьях, все еще у руля! Мы их уничтожим! Вы должны мне верить. Со скептиками невозможно завоевать мир, с ними нельзя штурмовать ни небеса, ни государство.
Митинги с его участием выделялись особой чувственной атмосферой. Он произносил речи, которые доводили слушателей до экстаза. Не случайно Гитлер считал, что толпа воплощает женское начало. Эротические чувства в нем пробуждала не женщина, а толпа, послушная его словам. Однажды он назвал Германию своей "единственной невестой". Он и обращался в основном к женщинам. Они были главными участниками его митингов. А все действо подчеркнуто маскулинным - барабаны, марши, знамена и мужчины в форме и сапогах. Его голос зачаровывал женщин.
Собственно говоря, он произносил сплошные банальности, но в эти моменты полного слияния они обретали силу пророчества. Иногда закрывал глаза и прикрывал лицо сжатыми кулаками, охваченный эмоциями высокого накала. Сходя с трибуны, Гитлер ощущал странное сочетание опьянения и отупения. Гитлер полностью зависел от реакции толпы. Если кто-то выражал несогласие, он терял нить, сбивался, прекращал выступление и уходил. Без восторгов толпы он сникал. Он был лишен природного мужества, болезненно переживал неудачи и мгновенно капитулировал. Поражение вызывало в нем растерянность и отчаяние. Как только он завершал выступление, то сразу же выходил. Он не позволял начаться дискуссии и не отвечал на вопросы, чтобы не сбить психологический настрой.
Мюнхенский профессор истории Карл Александр фон Мюллер вспоминал: "Он прошел совсем близко от меня. Суровое и бледное лицо, холодный огонь, пылающий в глазах, которые словно ищут врага, чтобы его сокрушить. Толпа придает ему эту мистическую силу? Или же он излучает эту силу, которая передается толпе? Средний класс, пребывающий в депрессии и упадке, вознес его. Но он не один из них. Он появился откуда-то из глубокого мрака".
Страх как главный мотив
Успех Гитлера состоял в том, что толпа в Германии тех лет была настроена на ту же волну, что и он. Гитлер исходил из того, что каждый, кто пришел его послушать, только что ощущал себя маленьким, одиноким, никому не нужным человеком, который не способен справиться со своими проблемами. И вдруг он оказывается среди множества единомышленников, и он захвачен пьянящим чувством принадлежности к мощной силе. Успех Гитлера был не столько политическим, сколько психологическим.
Он уловил настроение людей. Научился управлять эмоциями запутавшихся и ожесточившихся людей, не смирившимися с переменами в их жизни и в жизни страны. Фюрер олицетворял мечты и фантазии немцев, он выражал их затаенные желания и надежды.
Немцы жили не хуже других европейцев. Но немцы не справились со свободой, которую они получили после распада империи. Свобода требовала самостоятельности во взглядах и решениях. Немцы растерялись и уверились в том, что все беды от навязанной Западом демократии, антинационального либерализма и власти плутократов (сейчас бы сказали олигархов). Не имея привычки к самостоятельности в поступках и мыслях, растерялись без указаний сверху. Жаждали надежной, сильной власти, которая избавила бы их от неуверенности, от необходимости самим определять свою жизнь. Гитлер не только убеждал присутствующих в своих фантастических способностях, но и сам в них уверился. Он вернул немцам, болезненно пережившим распад империи, ощущение принадлежности к великой державе и чувство, что в страну вернулся хозяин. Беззастенчивый демагог, он обещал, что возьмет на себя все проблемы, и воцарится, наконец, порядок, стоит лишь уничтожить тех, кто мешает...
Его привели к власти
Приход Гитлера к власти не был, как принято считать, логическим следствием всей немецкой истории, прусского милитаризма и так далее. Ошибочно и представление о том, будто немцы сами выбрали фюрера. У нацистов была самая многочисленная фракция в рейхстаге, но они не представляли большинства немцев. Интерес к фюреру в конце 1932 года уже стал падать. Пик популярности был пройден. На следующих выборах за нацистов бы проголосовало еще меньше избирателей, и Адольф Гитлер так и остался бы крикливым вождем оппозиционной партии. Но ряд влиятельных людей, руководствуясь собственными интересами, помогли ему вскарабкаться на вершину. Иначе бы он никогда не пришел к власти.
Национальные социалисты собрали всех, кто был недоволен республикой. Республика воспринималась как воплощение культурного распада и морального банкротства. Вину за экономические проблемы приписывали парламентскому устройству, ответственность за неурядицы возлагали на демократов.
Между людьми демократических убеждений не было единства. Все сколько-нибудь заметные фигуры находились в ссоре друг с другом. Раскол в среде демократов, их почти мистическая неспособность к консолидации, неумение разглядеть и оценить реального врага оказались роковыми для судьбы демократии в стране. Не удалось создать блок умеренных, сознающих свою ответственность партий, поддерживающих конституцию, и тем самым дать отпор экстремистам. Партийные или личные симпатии и антипатии возобладали над общегосударственными интересами.
Один немецкий писатель, которому суждено было погибнуть в концлагере, накануне прихода национальных социалистов к власти разочарованно писал: "Что я должен делать? Бороться за республику? За какую? За эту? Да она сама этого не хочет". Многие считали, что республика прогнила и незачем пытаться ее улучшить. Пусть она развалится, а на ее месте возникнет нечто новое, светлое и прекрасное. Левые насмешливо наблюдали за Гитлером и говорили, что, пожалуй, даже имеет смысл дать фюреру власть на короткое время, чтобы он поскорее проявил свою несостоятельность и с треском провалился. Противники Гитлера воевали друг с другом и расчистили ему путь. А у них была возможность его остановить. Борьба с нацистами была бы кровавой. Но это, наверное, лучше, чем 12 лет нацистской диктатуры.
Гитлер разрушил Германию
Буквально на следующий день после прихода нацистов к власти все переменилось. Стремительно складывался жесткий режим, в котором не только сопротивление власти, но и выражение сомнений в ее правоте было смерти подобно. Несогласные исчезали, зато число согласных множилось на глазах. Даже если они и не разделяли взглядов вождя, то испытывали желание подчиняться. Неповторимая черта национального социализма - обилие послушных исполнителей, готовых исполнить любой приказ. В стране осталась только одна партия, и народ восторженно за нее голосовал.
Когда Германия в январе 33-го избрала вождем Адольфа Гитлера, судьба страны была решена. Германия отказалась от капитализма, парламентской демократии и пошла своим особым путем. Особый путь привел страну к Третьему рейху, мировой войне и полной катастрофе. Гитлер сам поверил в свое величие и непогрешимость. Низкопоклонство армии чиновников, сладкая лесть пропаганды только укрепили уверенность фюрера в том, что судьба Германии в его руках и он один способен добиться победы в будущей грандиозной битве. Он считал себя избранным провидением, чтобы вести страну и мир. Основная масса немцев уверилась в том, что у Гитлера все получается и готова была исполнить любые его приказы.
rg.ru
Расплата - Интернет-газета «КОНТИНЕНТ»
Почему немцы поддерживали Гитлера.
С юных лет меня тревожил вопрос: как могло случиться, что нация творцов мировой культуры создала себе кумира из чудовищного преступника? Этой проблеме посвящено множество публикаций (только в Германии за послевоенные годы издано 1580 книг), но ее однозначного решения нет. Ясно одно: ключ к истине – комплексный анализ событий в единстве социально-экономических, политических, идеологических и морально-психологических факторов.
Вначале был выбор
По Версальскому договору Германия потеряла 73,5 тыс. кв. км территории с населением 7,3 млн человек, почти всю армию и флот. На нее была возложена ответственность за развязывание Первой мировой войны, она должна была выплачивать репарации, приведшие к неуправляемой инфляции, крайнему обнищанию населения и социально-политической нестабильности. Массовые митинги, демонстрации протеста, забастовки, вооруженные стычки расшатывали и без того слабую демократию Веймарской республики. Ультраправые и крайне левые радикалы нагнетали настроения униженности, разочарования, озлобления и желания реванша, используя их в своекорыстных целях.
Наиболее успешной в этой провокационной политике оказалась Национал-социалистическая германская рабочая партия (NSDАP), само название которой насквозь пропитано популистской демагогией. Из маргинальной кучки авантюристов она всего за 10 лет превратилась в одну из крупнейших политических сил страны. Спекулируя на комплексе неполноценности немцев как оборотной стороне уязвленной мании величия, нацисты натравливали их на евреев, коммунистов, социалистов как на «главных виновников» поражения в войне и послевоенных бедствий. И все же в начале 1930-х был реальный шанс не допустить к власти Гитлера и его клику, о чем свидетельствуют результаты выборов тех лет.
В 1928 г. NSDАP получила в Рейхстаге всего 2,6% мест. Но в ходе экономического кризиса 1929-1933 гг. положение в стране настолько ухудшилось, что все больше немцев затосковало по сильному лидеру. Гитлер провозглашал востребованные ими лозунги: «национальное предательство», «мировой еврейский заговор», «только мы спасем Германию». И ему верило все больше людей. Летом 1932 г. на выборах в Рейхстаг нацисты, получив 37,3% голосов, стали ведущей парламентской фракцией. Но в ноябре 1932 г. на последних свободных выборах в Рейхстаг национал-социалисты потеряли 2 млн голосов избирателей и 34 депутатских места. Коммунисты улучшили свои показатели, вместе с социал-демократами получив 221 место в Рейхстаге, на 29 больше, чем нацисты. В союзе с другими конституционными партиями они могли бы противостоять угрозе гитлеровской диктатуры, но этого не случилось. 30 января 1933 г., вопреки воле большинства народа и парламента, президент Гинденбург под давлением реакционных кругов назначил Гитлера рейхсканцлером.
В борьбе за «чистоту рядов»
Борясь за умы и сердца немцев, Гитлер и его приспешники сочетали гестаповский террор с геббельсовской пропагандой. Зажигательные речи фюрера на многотысячных митингах, помпезные военные парады и факельные шествия, тотальная цензура с публичным сожжением запрещенных книг, потоки лжи в СМИ, манипуляция молодежью в процессе воспитания – всё это ошеломило и парализовало социальную активность обывателей, сплачиваемых под знаком свастики. При повальном внушении и устрашении филистерское сознание и поведение все более деформировалось, адаптируясь к новой среде. Многие интеллектуалы стали убежденными нацистами и расистами. Лишь незначительная часть общества, вынужденная скрывать свое инакомыслие, критически восприняла гитлеровский режим. И только самые отважные решались подпольно бороться с ним.
«Народное государство»
До недавнего времени в Германии не принято было публично признавать успехи Гитлера в экономической и социальной сферах. Одним из первых нарушил табу историк Гётц Али в скандальной книге «Народное государство Гитлера – грабеж, расовая война, национальный социализм» (2005 г.). Нацистский режим Али характеризует как «услужливую диктатуру», которая не только обуздала немцев террором и обманом, но и развратила их подкупами. За четыре года объем германской промышленности и доходов удвоился, безработица сократилась в шесть раз, была остановлена инфляция, введен жесткий контроль над ценами, зарплатой и налогами.
В области социальной политики Гитлер осуществил ряд популистских мер: введение платных отпусков для рабочих и служащих, увеличение числа выходных, строительство дешевого жилья, поддержка массового туризма, создание «народного» автомобиля, защита крестьян от последствий непогоды и колебаний цен на мировом рынке, а должников – от взыскания долга путем описи и продажи имущества, выселения из квартир. Он ввел пенсионное обеспечение бедных и прогрессивное налогообложение богатых, пособия семьям с детьми за счет холостяков и бездетных пар, высокие выплаты солдатам-фронтовикам и их семьям.
Важным источником роста благосостояния граждан Рейха стало узаконенное ограбление евреев, а впоследствии – и жителей завоеванных стран. Да и в первые годы войны немцы не испытывали серьезных трудностей в получении жизненных благ, дефицит которых восполнялся потоками продовольственных и вещевых посылок с фронтов за счет разбоя и мародерства. Германская промышленность и сельское хозяйство обеспечивались сырьем и прочими ресурсами из оккупированных стран, дармовым трудом узников лагерей, военнопленных и остарбайтеров. Но простых граждан не интересовало, откуда все это берется, они просто радовались своей сытости и благополучию. Гётц Али утверждает, что при нацизме было больше «социального равенства» и «вертикальной мобильности», чем в кайзеровском рейхе и Веймарской республике. Гитлер был «диктатором-душкой», который не только помог немцам «почувствовать себя важными птицами», но и предоставил им государственное попечение. «Система была создана для их выгоды. Каждый принадлежавший к “расе господ” – а это были не только нацистские функционеры, но 95% немцев – имел долю в награбленном». В подавляющем большинстве они считали нацизм не угнетающим, а «добросердечным», утверждает автор. Этим объясняются причины того, что средний немец горячо поддерживал гитлеровский режим, не испытывал стыда и вины за его преступления и не оказывал ему сопротивления. Подобный вывод сделал в 1990-х и американец Д. Гольдхаген, возложивший ответственность за Холокост не только на верхушку Третьего рейха, но и на низы как «добровольных пособников Гитлера».
Триумф и крушение Третьего рейха
Население Германии, опьяненное победами и истеричным прославлением германского оружия, испытывало эйфорию, мистический экстаз перед Гитлером, обещавшим немцам расширение «жизненного пространства» и в конечном счете – мировое господство. Дети играли в «героев-арийцев», невесты солдат мечтали о «рыцарских имениях на черноземных пространствах». А пехотинец Генрих Бёлль писал родителям в конце 1943 г.: «Я часто думаю о возможности колониального процветания здесь на Востоке после выигранной войны».
Крах Третьего рейха был воспринят большинством немцев как «общегерманская катастрофа». Германия дорого заплатила за поддержку Гитлера: 8,3 млн убитых и искалеченных, 230 млрд долл. материального ущерба. Политика денацификации и демократизации привела к постепенному осознанию гитлеризма как национального позора, а его разгрома – как неизбежной кары и освобождения от тирании. Но и сегодня лишь 63% немцев согласны с тем, что народ вынес уроки из своей истории. Некоторые историки и публицисты даже пытаются пересмотреть нацистское прошлое с позиций его романтизации и героизации.
История повторяется?
Среди 200 государств мира примерно в 50 действуют авторитарные режимы. Поскольку все познается в сравнении, напрашивается аналогия между нынешними диктатурами и деспотиями прошлого. В современной России нет социализма, нет зрелого капитализма, марксизм отступил на периферию, а неофашизм еще не стал господствующим. Но есть явные признаки авторитаризма, перерастающего в тоталитаризм: усиление вертикали власти во главе с харизматическим вождем; слабость гражданского общества и монополия государства в жизни страны; ограничение и подавление свобод и прав личности; фактическое отсутствие выборности и разделения властей, плюрализма партий и мнений, реальной оппозиции. Конечно, Россия не абсолютная монархия, а Путин – не тиран в полном смысле, но его слова и дела все более попахивают великодержавным шовинизмом. Он претендует на мессианскую роль «собирателя российских земель», лидера «русского мира». Его экспансионистская внешняя политика становится все более агрессивной, бросая вызов цивилизованному миру. Об этом свидетельствуют войны в Чечне, Грузии и Украине, вооруженная поддержка сепаратистов в Приднестровье, Южной Осетии, Абхазии, Донбассе. При этом риторика и методы Путина слишком напоминают демагогию и тактику Гитлера. А аннексия Крыма и план создания «Новороссии» целиком скопированы с захвата Судет, Богемии и Моравии. Гитлер оправдывался тем, что Чехословакия – «эфемерное, временное искусственное образование», а Путин заявил Бушу: «Украина – даже не государство, это часть территории…»
В путинской России, как и в гитлеровской Германии, сегодня царят безудержное ликование по поводу возрождения «имперской мощи», ненависть к внешним и внутренним «врагам» и безоговорочная поддержка «лидера нации». Путинизм, подобно нацизму, разжигает энтузиазм масс, прикормленных за счет экспорта углеводородов и зомбированных СМИ, использующими геббельсовский стиль пропаганды. Современному миру все более угрожает чума тоталитаризма, панисламизма, терроризма, ксенофобии и антисемитизма. Поэтому неизмеримо возрастает актуальность уроков Второй мировой войны. Но человечество, к сожалению, слишком многое позабыло и мало чему научилось.
Давид ШИМАНОВСКИЙ, «Еврейская панорама»
kontinentusa.com
Оправдание немецкого народа.
Почему немцы выбрали Гитлера?
После окончания Второй мировой войны и конца господства национал-социалистов в Германии прошло уже более 70 лет, но и сегодня мы ещё сталкиваемся с высказываниями типа: «Ну как это такой цивилизованный народ, как немцы, смог выбрать Гитлера?» И поскольку вопрос этот обычно задаётся как риторический, то есть на него не только сами спрашивающие не ищут ответа, но и не ждут его от других, а задают его, скорее, в качестве обвинения этого самого немецкого народа, то пришло, на мой взгляд, время постараться ответ на него, хотя бы в общих чертах, найти! Как это на самом деле произошло, как немцы избрали Гитлера и почему?
Если при столкновении с таким вопросом оппонента из стран-победительниц Второй мировой войны использовать самый лёгкий приём (по принципу «сам дурак»), то немцам можно было бы в ответ на этот упрёк сказать американцам: «Слушайте, а как это американский народ мог выбрать президентом такого человека, как Рузвельт: суеверного (постоянно консультировался с астрологами) и аморального человека (имел двух любовниц), прожжённого пьяницу (ежедневно выпивал 8-10 мартини), а главное – поджигателя Второй мировой войны и провокатора (сегодня доказано, что нападение японцев на Перл-Харбор было спровоцировано самим Рузвельтом)».
Англичанам можно было бы сказать: «Как вы могли избрать Черчилля – политика, которого дважды вышибали со службы, лентяя, который любил спать до полудня, ещё в студенческие годы был уличён в употреблении опиума, ежедневно выпивавшего бутылку виски или коньяка, паталогического германофоба и тоже бывшего страстным поджигателем войны?»
У советских людей можно было бы спросить: «А как народ России мог допустить приход к власти в своей стране такую бесчеловечную партию, как большевистская, таких людоедов, как Ленин, Сталин и всех остальных «пламенных коммунистов», которые создали жестокую политическую диктатуру, уничтожили всех своих политических противников и вместе с ними миллионы ваших собственных сограждан, создали огромную систему концлагерей (ГУЛАГ) и огромную армию в ущерб уровню жизни народа и мечтали распространить этот кошмар на весь мир (идея «мировой революции») и тем самым тоже стали поджигателями мировой войны?»
Но я предлагаю от этого приёма отказаться и попробовать на самом деле понять тогдашних немцев: почему, действительно, они избрали Гитлера и национал-социалистов, а не, скажем, Тельмана и коммунистов? Или ещё кого-нибудь другого?
Хорошие ответы на этот вопрос я нашёл в книге Кая С. Шрейбера «Почему мы избрали Адольфа Гитлера. Молодые избиратели 1933-38 годов сообщают.» (Kai S. Schreyber (Hrsg.) „Warum wir Adolf Hitler wählten. Jungwähler von 1933/1938 berichten“. 2001, Kiel.).
Есть исторический факт: 5 марта 1933 года, когда «вождь и канцлер» Адольф Гитлер призвал немцев пойти к избирательным урнам, за его Национал-Социалистическую Рабочую Партию Германии (примем за сокращённую абревиатуру названия партии немецкий вариант – НСДАП) проголосовало 43% избирателей. Этим самым народ Германии в процессе демократической процедуры подтвердил своё согласие с тем, что президент Гинденбург назначил 31 января 1933 года Гитлера рейхсканцлером. Началась краткая эпоха национал-социалистической Германии, закончившаяся 8 мая 1945 года дымящимися руинами.
На выборах 5 марта 1933 года национал-социалистическая партия стала самой сильной в германском рейхстаге (вместе с поддерживавшей их Немецкой национальной народной партией (DNVP), партией ультраконсерваторов и монархистов, она имела 52% мест в рейхстаге). Но надо сказать, что этот успех у немецкого народа национал-социалисты имели не только с этого момента, но ещё и раньше – с конца 20-х, и в особенности с начала 30-х годов НСДАП получила поддержку миллионов немцев. Поддержку, которая уже через несколько лет выразилась в том, что эта партия имела больше депутатских мест, чем все другие партии рейхстага.
Почему национал-социалисты получили такую мощную поддержку со стороны народа, что в конечном счёте привело к тому, что у президента страны Пауля фон Гинденбурга не осталось другого выбора, как назначить рейхсканцлером председателя самой сильной фракции в рейхстаге?
На этот вопрос многие исследователи до сих пор дают ответы типа «немцы потеряли разум», «радикализировались средние слои общества» или что это был «захват власти мелкой буржуазией».
Но всё это так же мало объясняет рост влияния национал-социалистической партии в немецком обществе, как, к примеру, классическое марксистское определение фашизма, как «исторически необходимого развития сотрясаемого кризисами капитализма», представленное в резолюции XIII пленума ИККИ и повторённое на VII Конгрессе Коминтерна Георгием Димитровым, докладчиком по этому вопросу (так называемое «димитровское» определение): «Фашизм – это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала… Фашизм – это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм – это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике – это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть к другим народам».
Приход к власти Гитлера и его партии так же мало объясняет надуманная причина, которой сегодня увлечены многие люди: якобы Гитлера к власти привели банкиры Англии и США. (Как разновидность этого бреда – формула: «Приход Гитлера к власти финансировали евреи»).
Миллионы немцев, поддержавших Гитлера, всё же были людьми, а не неодушевлёнными рейхсмарками, и голосовали они за национал-социалистов не потому, что те им давали деньги, а наоборот – в массовом порядке сами собирали деньги для гитлеровской партии. И уж совершенно точно поддержать партию Гитлера народные массы побудила не перспектива поразжигать в себе «зоологическую ненависть к другим народам».
Недавние социологические исследования о социальном происхождении избирателей НСДАП показали, что эту «организацию террористической расправы с рабочим классом и революционной части крестьянства и интеллигенции» очень активно поддержали именно рабочие. Много было среди поддержавших Гитлера также и крестьян, и интеллигенции. А ещё точнее: гитлеровскую партию поддержали миллионы людей буквально из всех слоёв немецкого общества и в этом смысле НСДАП была первой в истории Германии по настоящему народной партией. В отличие от всех других партий Веймарской республики.
43 процента немцев-избирателей, которые 5 марта 1933 года отдали свои голоса за Адольфа Гитлера, за его партию и её программу, имели для этого различные мотивы. Эти мотивы достаточно широко расходились, но совершенно уверено можно сказать, что в одном все эти люди были едины: все они были против того, что в конце концов потом произошло. Тот, кто 5 марта 1933 года захотел бы предсказать, что 1 сентября 1939 года начнётся война с Польшей, а затем и всеевропейская война, которая перерастёт во вторую мировую войну, того бы всерьёз никто из немцев тогда не воспринял. Никто из избирателей НСДАП не вынашивал в голове идеи, своим избирательным голосом способствовать такому фатальному ходу развития событий. Более того, даже самые большие «антифашисты» в германском обществе не могли себе в марте 1933 года представить масштабы страданий, которые Германии и миру принесёт будущее.
И снова повторим вопрос: так каковы же были причины, мотивировавшие большинство немцев присоединиться к Адольфу Гитлеру? Можно только удивляться, что по прошествии такого большого отрезка времени после окончания Второй мировой войны до сих пор наука не имеет на этот вопрос чёткого ответа и продолжает оперировать предположениями или пустыми ярлыками! И это несмотря на то, что миллионы бывших избирателей жили, а некоторые до сих пор живут рядом с нами.
То есть миллионы людей могли бы рассказать, почему они в 1933 году поддержали Гитлера, а не другие партии. А социологи и историки могли бы на хорошем научном уровне все эти опросы обработать и сделать выводы. Но этих людей никто и никогда об этом не спрашивал! До сегодняшнего дня в исторической науке не было книги, в которой бы не сторонний наблюдатель объяснял, почему почти половина немцев голосовали тогда за Гитлера, а слово было бы предоставлено самим современникам тех событий, в которой сами немцы объясняли бы свою тогдашнюю прогитлеровскую позицию!
Историческую науку победителей, создавшую свою версию Второй мировой войны и её причин, в соответствии с которой вся Германия и весь немецкий народ несут коллективную ответственность за то, что произошла Вторая мировая война и связанные с ней преступления (реальные или приписываемые немцам), это просто никогда не интересовало.
С моей точки зрения этот факт настолько же разоблачает историографию победителей, как и другой: в бывших странах СССР до сих пор нет (или почти нет) литературы с воспоминаниями людей, живших по нескольку лет под оккупацией вермахта. Ведь именно они могли бы лучше всех рассказать, как им жилось под оккупацией, как всё было на самом деле. Но советских историков это тоже интересовало мало, а тем из них, кого бы это заинтересовало, пришлось бы познакомиться уже с интересом к собственной персоне со стороны КГБ. Более 70 миллионов человек, оказавшихся под оккупацией вермахта, знали, что этот факт их личную биографию перед лицом советского государства не украшает и поэтому старались на эту тему либо помалкивать, либо подпевать общему хору «единственно верной» исторической версии.
Я как-то сказал об этом одному из единомышленников-правдоискателей, живущему на Украине: почему бы вам с друзьями не заняться опросом оставшихся ещё в живых свидетелей того времени и спросить их, как всё было на самом деле? Очень интересная могла бы получиться книга. Через какое-то время он ответил, что работу эту проводить очень сложно: ещё и сегодня эти люди боятся рассказывать об этом периоде, не знают, какую от них ожидают правду? Жизнь в СССР научила этих, сейчас уже очень пожилых, людей на всякий случай держать язык за зубами.
Не знаю, в этом ли только причина того, что таких воспоминаний о жизни под оккупацией и сегодня ещё с гулькин нос, или ещё и в том, что мы сами – дети и внуки людей того поколения, такие нелюбознательные? Во всяком случае лично я всегда при случае спрашивал о жизни во время войны некоторых свидетелей того времени и может быть когда-нибудь об этом напишу. Уже молодым человеком я заметил, что когда удавалось говорить с этими людьми в доверительной атмосфере, я всегда сталкивался с тем, что их воспоминания очень расходятся с той информацией, которая сообщалась нам в школе, в вузе, с тем, что мы видели в фильмах и читали в книгах о войне.
Автор книги, о которой я говорил выше, собрал в ней воспоминания молодых избирателей 1933 года, которые они написали сами по собственной инициативе для своих детей и внуков, многие из них публиковались отдельно в разных газетах и журналах. Всего автор собрал в книге 600 таких мемуарных сообщений бывших избирателей 1933 и 1938 годов, голосовавших за партию Гитлера, и проанализировал их с применением приёмов социологической науки. Несмотря на ту интересную информацию, которую даёт сегодняшнему читателю эта книга, мы должны понимать, что она тоже не восполняет эту брешь в исторической науке: проанализированные несколько сот таких сообщений молодых тогда избирателей не могут считаться достаточно репрезентативными, чтобы воспринимать их как истину в последней инстанции. Но по крайней мере автор сделал такую попытку. Будем же ему за это благодарны! Пройдёт ещё небольшое количество лет и спрашивать просто уже будет не у кого.
Статистический анализ: выборные мотивации избирателей, поддержавших в 1933 и 1938 годах Гитлера и его партию.
Выборы в Рейхстаг 5 марта 1933 года.
Итак, бывшие избиратели 1933 года указали в качестве своего мотива, почему они голосовали за НСДАП, следующие причины (указаны по нисходящей в зависимости от частоты упоминания этой причины):
Безработица в Германии.
Обнищание населения, всеобщая нужда и голод.
Неспособность политиков Веймарской республики нести бремя своей ответственности и решать имевшиеся проблемы.
Многообразие партий в Веймарской республике и их неспособность к конструктивному сотрудничеству друг с другом.
Внешнеполитические последствия Версальского Диктата в связи с требованием Гитлера подвергнуть Версаль ревизии на основе гарантии права на самоопределение для всех немцев.
Всеобщий хаос на улицах в связи с радикализацией партий, сражения на улицах боевых организаций разных партий.
«Гитлер – это последняя надежда» – убеждённость, что необходима смена политики.
Понимание, что реально есть только две альтернативы: Сталин или Гитлер, КПГ или НСДАП, коммунизм или национал-социализм.
Социальная направленность программы НСДАП и социальная политика, которую обещала НСДАП в случае прихода к власти.
Страх перед коммунизмом и «большевизацией Германии».
Ожидания, что Гитлеру удастся освободить Рейх от груза репараций, навязанных Версальским Диктатом Германии.
Ожидания, что при Гитлере больше не повторятся такие вещи, как оккупация Рурской области и Рейнланда иностранными войсками.
Обещание Гитлера возродить национальную гордость немцев и вести национальную политику.
Гитлер внушал уверенность, он показывал перспективы для будущего и мотивировал молодёжь.
Обещание Гитлера подвергнуть ревизии ложь о коллективной вине, возложенной победителями на Германию и которую немецкий народ воспринимал как оскорбление.
Всеобщая правовая неопределённость и растущая преступность в Веймарской республике: «Вечером невозможно было без опаски выходить в одиночку на улицу».
Убеждённость, что Гитлер, в отличие от других политиков, обеспечит Германии мир: «Как фронтовик Первой мировой войны, Гитлер хорошо знает, что такое война».
Убеждённость, что «нужен сильный человек, который сможет справиться с проблемами Веймарской республики».
Пропагандируемая национал-социалистами идея охватывающего всё немецкое общество «народного сообщества».
Общая ясность политических высказываний НСДАП и умелая пропаганда Гитлера в избирательных кампаниях.
Общее совпадение представлений народа с идеологией и программой НСДАП.
Антисемитская составляющая в политических высказываниях Гитлера и в программе НСДАП, обещание «создать Германию без евреев; всеобщее негативное отношение к евреям, которое нашло своё отражение в программе НСДАП.
Социалистическая направленность НСДАП, антибуржуазная позиция Гитлера и его партии, а также надежда, что Гитлер сможет ликвидировать классовые противоречия.
Убеждённость, что «все политики Веймарской республики коррумпированы, а Гитлер устранит эту коррупцию».
Поддержка Гитлера католической церковью, по крайней мере части её представителей.
Надежда, что Гитлер сможет повысить общую мораль.
Восхищение Гитлером как человеком и воодушевление, которое вызывали большие партийные мероприятия и массовые выступления СА и НСДАП.
Мнение, что «фюрер всегда прав».
Убеждённость, что Гитлер сможет преодолеть рейнский сепаратизм.
Мы видим, что из перечисленных мотивов голосовать за Гитлера и его партию 5 марта 1933 года, львиную долю (52%) составляло восприятие состояния Веймарской республики, которое свидетели того времени обозначили словами «безработица», «голод», «нужда», «хаос партий», «правовая неопределённость и повышенная преступность», и «неверие в то, что политики старых партий способны решить накопившиеся проблемы».
На втором месте стояло отрицание Версальского диктата и связанных с ним последствий для внешней и внутренней ситуации Рейха (19% всех сообщений).
На третьем месте стоял страх перед большевизацией Германии, то есть зацикленность на вопросе «коммунизм или национал-социализм, КПГ или НСДАП?» (12%). Каждый, кто честно изучал этот период истории Германии, на вопрос, «почему немцы голосовали за Гитлера», обязательно ответит вопросом: «А какой у них был выбор, за кого они ещё могли голосовать? За Тельмана? То есть за сталинский режим в Германии, за ГУЛАГ?» А надо сказать, что про ГУЛАГ и про страдания народов в Советской России в то время немцы знали, скорей всего, больше, чем знают люди в сегодняшней России.
Абсолютно незначительным мотивом для избирателей 1933 года можно назвать антисемитский компонент в программе НСДАП. Данные, взятые из этих воспоминаний молодых избирателей 1933 года, показывают, что из-за антисемитской составляющей программы национал-социалистов за них голосовало только около 1% избирателей, что противоречит утверждениям многих зарубежных историков на протяжении всего послевоенного периода и до настоящего времени, а также пропагандистов-перевоспитателей немецкого народа в самой Германии о том, что немцы в 1933 году в основном голосовали за Гитлера и его партию по причинам своего антисемитизма.
Анализ воспоминаний избирателей марта 1933 года, данный К. С. Шрейбером в вышеуказанной книге, чётко показывает, что точно так же, как и у других народов демократического Запада тогда, как и у народов, живущих в странах демократии сегодня, у немцев в 1933 году главными и мотивирующими их на выборах проблемами были те, что затрагивали их самих. По представлениям некоторых немцев, евреи были в это время для Германии проблемой, но всё же речь идёт только об 1% избирателей, которые так думали. Для того, чтобы ответить на вопрос, какие у них были основания так думать, необходимо затратить достаточно много места, поэтому в данной статье его лучше опустить. Предоставляю читателям возможность самим исследовать этот вопрос по другим историческим источникам.
В целом список причин, мотивировавших избирателей в марте 1933 года голосовать за Гитлера и его партию, демонстрирует, что для всех социальных слоёв тогдашнего германского общества самой важной была безысходность во внутриполитической ситуации Веймарской республики. На втором месте была надежда, что Гитлер сможет прекратить унижения Версальского диктата. А на третьем месте стоял страх перед коммунизмом, избежать которого немцы надеялись, избрав НСДАП. Все остальные причины, которые указывали и указывают исследователи послевоенных десятилетий в своих работах, играли либо очень малую роль, либо вообще никакой.
Референдум 10 апреля 1938 года.
Что касается возрастной структуры опрошенных, которые участвовали 10 апреля 1938 года в референдуме, то она естественным образом охватывает сегодня более широкую группу тех, кому тогда было от 21 до 36 лет. То есть, из этих людей просто до нашего времени дожило несколько большее количество, чем тех, кто голосовал в 1933 году.
Достаточно существенно изменилась и социальная структура оставивших свои сообщения по этим выборам. Так, в 1933 году среди «опрошенных» главной группой были безработные, а в 1938 году они отсутствуют полностью, так как к этому моменту в Германии безработица была преодолена. В 1938 году среди социологически обследованной группы доминировали школьники, молодёжь получавшая ремесленные и рабочие профессии, а также студенты.
В целом избиратели 1938 года тоже назвали разные причины, почему они на референдуме 10 апреля проголосовали в поддержку Гитлера и НСДАП. Но из названных причин по степени частоты снова были вычленены упоминавшиеся чаще всего 23 самых главных мотива, почему избиратели сказали «да» гитлеровской партии:
Потому что за предыдущие пять лет была ликвидирована безработица.
Потому что национал-социалисты добились за это время общего внутриполитического успеха.
Потому что посредством присоединения Австрии было осуществлено право австрийцев, которых в Германии считали немцами (и которые сами себя считали таковыми), на самоопределение.
Потому что присоединение («аншлюс») Австрии было успешным актом ревизии договоров в Сен-Жермене и Версале.
Потому что национал-социалистическое правительство за несколько лет, начиная с 1933 года, сумело восстановить национальную гордость и национальные идеалы немецкого народа.
Потому что радость австрийцев при осуществлении присоединения к Германии чётко продемонстрировала их желание жить в составе Германского Рейха.
Из-за внешнеполитических успехов Гитлера после 1933 года.
Потому что Гитлер за эти годы снова дал людям веру в будущее, Гитлеру удалось поднять мотивацию молодёжи.
Потому что Гитлеру удалось преодолеть нужду и бедствия немецкого народа.
Гитлеру удалось создать в Германском Рейхе «народное сообщество» (то есть общество солидарности разных классов и социальных слоёв на основе общей принадлежности к немецкому народу), обещанное в партийной программе НСДАП.
Народ приветствовал создание социальных служб и организаций (Имперскую службу труда, Союз немецких девушек, Германский трудовой фронт, а также кампаний в рамках программ «Сила через радость», «Национал-социалистическая народная благотворительность», «Зимняя помощь немецкому народу» и т.д.).
Потому что политика Гитлера прекратила правовую неопределённость и в широком масштабе устранила преступность в Рейхе.
Потому что в связи с приходом к власти национал-социалистов коммунизм в Германии потерял свои шансы.
Потому что политика Гитлера в социальной сфере привела с 1933 года к преодолению ещё очень сильных в Веймарской республике классовых противоречий.
В связи с согласием части католической церкви на аншлюс с Австрией было достигнуто сближение церкви и национал-социалистического правительства.
Потому что немцы надеялись, что после решения вопроса с Австрией Гитлер решит также вопрос с польским коридором и Данцигом и присоединит территорию коридора к Рейху.
Потому что политика Гитлера, начиная с 1933 года, значительно повысила общую мораль в стране.
Потому что у большинства немцев было согласие с программой НСДАП.
Из-за восхищения от партийных и массовых мероприятий, проводившихся НСДАП, и из-за восхищения, которое немцы испытывали к самому Гитлеру.
Из-за ожидания, что политика Гитлера приведёт в Германии к построению социализма.
Из-за убеждённости, что политика Гитлера обеспечит для Германии мир.
Из-за согласия с милитаристским компонентом гитлеровской политики и восхищения военными парадами и другими военными зрелищными мероприятиями.
Из-за того, что поддерживал национал-социалистическое движение или сам был его участником.
Если мы захотим привести все мотивы, почему немцы 10 апреля 1938 года на референдуме подтвердили свою поддержку политике Гитлера, к одному общему знаменателю, то мы увидим, что очерёдность главных причин голосовать за Гитлера и его партию в 1938 году изменилась. Если по выборам в 1933 году их участники сообщают о том, что главными мотивами было безысходное внутриполитическое состояние в Веймарской республике, а требования подвергнуть ревизии систему Версальского диктата стояли на втором месте, то при проведении референдума 10 апреля 1938 года главной причиной принятия решения голосовать за национал-социалистов называлась уже осуществлённая к этому моменту ревизия Версальского договора. (39%, отвечавших). Скорей всего на это повлияло и настроение, вызванное успешным аншлюсом Австрии к Германскому Рейху, проведённым за месяц до референдума. Устранение безработицы за пять прошедших лет стоит как причина только на втором месте (то, что уже не беспокоило, не занимало так сильно умы людей – всего 30,1%)
И на третьем месте мы видим успешную социальную политику национал-социалистического государства и его социальные организации и проекты: «Силу через радость», «Имперскую службу труда» и национал-социалистическую благотворительность. (12,2%). Все остальные мотивы большую роль не играли. Так, только 7% опрошенных указали, что они голосовали за Гитлера в 1938 году, потому что связывали с ним надежды на будущее в своей жизни, в связи с прекращением преступности оправдывали свою мотивацию 4%, а ликвидацией угрозы прихода к власти коммунистов свой мотив при голосовании объясняли только 2% авторов мемуаров. (Эта угроза к 1938 году тоже была уже снята.)
Бросается в глаза, что у голосовавших в 1938 году антисемитизм как мотив вообще не играет никакой роли – он ни разу никем не упоминается.
И в завершение ещё раз: среди мотивов голосовать за Гитлера 10 апреля 1938 года участниками этих выборов назывались прежде всего ревизия Версальского договора и преодоление внутриполитического кризиса Веймарской республики, а также социальная политика национал-социалистов. Эти мотивы в общем указали 81% авторов воспоминаний. Все остальные мотивы играли малую или очень малую роль.
Более подробно о данных этого ретроспективного как бы «опроса» свидетелей тех исторических событий вы можете прочитать в вышеназванной книге. Но самое интересное в ней и занимающее наибольшую часть книги – это сами воспоминания современников тех событий – участников выборов 1933 года и референдума 1938 года, читать которые ещё интереснее, чем социологический анализ.
Почему правда о национал-социализме важна для каждого немца
Завершить эту статью я очень хочу ответом на вопрос, который я предвижу со стороны некоторых читателей: «Почему ты, российский немец, который ни сам не имеет никакого отношения и у которого никто из предков не имел никакого отношения к национал-социализму, ищешь ответы на такие вопросы?»
В бытность мою редактором журнала «Ост-Вест-Панорама» я от некоторых читателей даже получал письма с упрёком, что я якобы хочу «отмыть Гитлера и национал-социализм».
Объясняю свою мотивацию: и тогда, и сейчас я, как историк, хочу найти правду об истинных причинах Второй мировой войны. Как немец я хочу отмыть правду о немецком народе от грязи или, как сказал публицист Андреас Попп, по крайней мере, эту грязь «распределить по справедливости». Как немца меня не интересуют чёрно-белые мифы о истории Второй мировой войны, в которых роль тёмных сил всегда почему-то играет мой народ, а победители, как правило, изображены исключительно белыми и пушистыми. А как человеку мне не хочется тратить время на лживые сказки, ибо жизнь слишком коротка. Душа просит правды!
За какие бы преступления и политические ошибки не нёс ответственность Гитлер, суд истории должен быть к нему таким же объективным и справедливым, как и по отношению ко всем другим политическим деятелям и лидерам государств того времени: Муссолини, Черчиллю, Рузвельту, Сталину. Нам, людям, живущим в 21 веке, абсолютно ничего не даст, если мы будем изображать из них монстров, чуть ли не представителей дьявола на земле. И наоборот: только правдивая информация даст нам реальную картину происходившего тогда и соответственно – возможность произвести правильный и объективный анализ этих событий, из которого только и можно извлечь настоящие уроки для современности и будущего.
Историю Второй мировой войны писали победители, и они очень постарались в своей версии истории войны скрыть свой активный вклад в её разжигание, умолчать или тривиализировать свои преступления в этой войне и, наоборот, обвинить во всём Гитлера, Германию и немецкий народ. Преступления, совершённые немцами, были многократно преувеличены, а свои приуменьшены или вообще скрыты.
Зачастую происходило так, что победители свои собственные преступления против человечности, массовые убийства, совершённые ими, если их не удавалось скрыть, приписывали Гитлеру. Казалось бы, они закатали правду о Второй мировой войне асфальтом, и никто никогда ничего не узнает! Но, как показали последующие события, их усилия оказались напрасными.
Даже уже на Нюрнбергском трибунале, который не был объективным судом, а был неправовым судилищем, на котором победители организовали и оправдали свою месть побеждённым, были отвергнуты некоторые обвинения в адрес руководства Германии и её вооружённых сил: не прошли, например, попытки советской стороны обвинить немецких солдат в массовых изнасилованиях (то есть попытки взвалить преступления Красной армии на вермахт), в попытках обвинить вермахт в убийстве десятков тысяч польских офицеров в Катыни (уже спустя пару лет после Нюрнбергского трибунала в Европе и Германии публиковались книги, в которых были показаны истинные убийцы цвета польской нации – Сталин со своим НКВД, о чём советские люди узнали только в период перестройки в 80-е годы.)
В 80-е годы стало также известно, что более полумиллиона польских евреев были уничтожены в лагерях ГУЛАГа (читайте, например, книгу американского социолога Вальтера Занинга «Ликвидация» («Die Auflösung»), но вписано победителями в общую официальную цифру погибших за время войны евреев от рук немцев.
90-е и начало 2000-х годов нам дали большое количество правдивых исследований, показавших, что нападение вермахта на СССР 22 июня 1941 года было совершенно логичной реакцией на агрессивную антигерманскую политику его руководства, то есть, превентивной войной. Затем, в связи с ухудшившимися отношениями сегодняшней России с Западом, мы узнали, что, оказывается, и Польша внесла свой очень большой вклад в развязывание войны, и стоявшие за ней Англия и США тоже. Сегодня не только мне, но и многим другим людям представляется, что именно Англия и США и были самыми главными поджигателями Второй мировой войны, а уж затем Сталин и Гитлер.
В настоящее время, в связи с украинским кризисом, всплыла ещё одна правда – на этот раз о белорусской деревне Хатынь. Оказывается исполнителями этого преступления были не немцы, а украинцы. (При этом ответственность за это, конечно же, несёт и руководство вермахта, отдавшее приказ о проведении этой операции.)
Все эти факты заставляют задуматься: а не принесёт ли нам будущее ещё много таких фактов о истории Второй мировой войны, снимающих вину с немцев? Во всяком случае, на протяжении всех послевоенных десятилетий наблюдается такая закономерность: как только ухудшаются отношения между бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции и между ними начинаются разборки и пропагандистские войны, так тут же на свет начинает выходить снимающая обвинения с немцев правда.
Но для меня здесь важно отметить следующее: победители, желая скрыть перед своими народами свои собственные ошибки, просчёты и преступные замыслы, приведшие к войне, желая скрыть свои собственные массовые преступления против человечности, либо желая их приуменьшить, просто вынуждены были изобразить национал-социалистов, вермахт и лидера Германии Гитлера как преступников всех времён и народов, как абсолютное зло, как своего рода коллективного дьявола. С простой целью: на фоне дьявола, им было легче изобразить себя… ангелами в белых одеждах.
Но, как показывает жизнь, история сыграла с победителями злую шутку: создав из Гитлера этакий эталон зла, они сами сегодня подвергаются постоянному сравнению с ним со стороны пропаганды противника, которая имеет таким образом лёгкую игру в обработке мозгов собственного населения и рычаг давления на них самих. Кого только уже не сравнивали на наших глазах с Гитлером: и Саддама Хусейна, и Каддафи, и Меркель, и Эрику Штайнбах, а сегодня наиболее часто это делается с именем президента России В. Путина. Можно сказать «Путин, как Гитлер», и уже доказывать больше ничего не надо…
При этом понятно, что сам немецкий народ, из среды которого вышли эти «монстры», попадал под генеральное подозрение «всего передового человечества», что у него от природы есть какие-то отклонения от нормы, он паталогически жесток, агрессивен и влюблён в войну, убийства и другие преступления. Именно поэтому все немцы, где бы они ни жили на планете, в том числе и немцы в СССР, были объявлены подозрительными элементами, потенциальными преступниками, и соответственно с этим по отношению к ним и стала проводиться геноцидальная политика во время войны и дискриминационная – на протяжении многих десятилетий после войны. По этому поводу вспоминается восточная поговорка «Бьют по мешку, а больно ишаку». В данном случае бьют по Гитлеру и национал-социалистам, а страдает от этого немецкий народ.
Именно поэтому я пришёл к выводу, что любой немец, в том числе и российский, защищая свой народ, его честь и достоинство, просто вынужден защищать правду о Германии, национал-социализме и его лидерах. До тех пор, пока мы не опровергнем чёрные мифы, которые демонизировали не только Германию 30-40-х годов, национал-социализм и его лидеров, но и весь наш народ, то каждый немец так и будет, как в глазах своих соседей, так и в глазах собственных детей, которых в школах пичкают этими мифами, ходить под генеральным подозрением в некой ненормальности, отклонении от общечеловеческих стандартов. До тех пор любой писака типа израильской писательницы Дины Рубиной будет позволять себе писать о немцах, что это агрессивный народ, который «всегда воевал и будет воевать».
В данной статье я попытался показать, что немецкий народ в 30 годы, голосуя за национал-социалистическую партию и Гитлера, поступал совершенно рационально и логично. Точно так же на те обстоятельства, которые сложились после Первой мировой войны и Версальского диктата победителей в Веймарской республике, реагировал бы любой другой народ. У немецкого народа тогда было только два выбора: либо голосовать за партию коммунистов во главе с Тельманом (а немцы совершенно правильно понимали, что это означало – голосовать за власть Сталина и Коминтерна в Германии) или за власть Гитлера, который обещал ликвидацию нужды и бедствий в стране, обещал наведение порядка и мир. Политика первых пяти лет его правления показала, что обещания он держал: национальный социализм начал приносить зримые плоды народу сразу же в 1933 году, а к 1938 году достижения гитлеровской администрации во внутренней и внешней политике были просто феноменальными.
Ни до этого, ни после этого ни одно правительство не было столь успешным, каким было правительство Гитлера вплоть до начала Второй мировой войны. Именно поэтому он получил ещё более массовую поддержку со стороны всех слоёв народа на референдуме 10 апреля 1938 года, чем на выборах в марте 1933 года.
Гитлер несёт свою долю ответственности за начавшуюся в 1939 году мировую войну, ему явно не хватило чувства реализма, чувства осуществления возможного, и он дал втянуть себя в построенные ему настоящими планировщиками войны капканы, но считать его единственным ответственным за «дымящиеся развалины 8 мая 1945 года» сегодня могут только пропагандистские лжецы и оболваненные ими простачки.
Ещё раз хочу обратить внимание критиков да и вообще всех читателей статьи на то, что главным её героем был не Гитлер, а немецкий народ, его реакции и решения. В 30-е годы немецкий народ был влюблён в Гитлера и имел на это все основания.
Он видел успешную экономическую политику, приведшую за несколько лет к ликвидации безработицы, нужды и бедствий народных масс, он видел разумную и эффективную социальную программу и политику, он видел преодоление классовых противоречий в обществе и прекращение состояния гражданской войны на улицах, он видел победу над коммунистической угрозой, которая к этому моменту в полном масштабе показала свою античеловеческую сущность в «первом в мире пролетарском государстве» СССР, он видел успешную ревизию ублюдочного Версальского диктата и возвращение на родину миллионов немцев вместе с их историческими территориями, он видел восстановление своего национального достоинства. Народ, в особенности молодёжь, поверил в своё будущее.
Гитлер и национал-социалисты сумели в эти годы так раскрыть потенциал и силу своего народа, как этого не удавалось никому из правителей ни до, ни после него. Германией этого периода восхищались все, кто в неё приезжал, в том числе и крупные политики. Так почему же ею и своим фюрером, осуществившим эту сказку на земле, не должны были восхищаться сами немцы? Это была самая что ни на есть нормальная реакция нормального народа, благодарного своему правительству. Только и всего.
Мне кажется, приведённой в статье информацией и её анализом мне удалось обосновать, почему каждый немец должен стремиться к правде о национал-социалистическом периоде в Германии. Уверен, что к этому должны стремиться и представители других народов. Предоставляю им право самим объяснить себе, почему это было бы полезно и им. Цитаты, использованные мною в начале статьи в качестве эпиграфа, призваны помочь русскоязычному читателю в этом интеллектуальном подвиге.
Генрих Дауб
schutz-brett.org
Почему Адольфа Гитлера так любят в развивающихся странах: Политика: Мир: Lenta.ru
Недавнее заявление филиппинского президента Родриго Дутерте, сравнившего себя с Гитлером, вызвало бурю возмущения в западных СМИ. Граждане стран первого мира, считающие Гитлера олицетворением смерти и разрушения, с изумлением узнали, что в третьем мире к фюреру относятся совершенно иначе. Почему это происходит — пытался разобраться американский историк Дэвид Лардж. «Лента.ру» представляет читателям перевод его статьи, опубликованной в журнале Foreign Policy.
Если бы филиппинский президент Родриго Дутерте занимался политикой не у себя в стране, а на Западе, его карьера после слов об Адольфе Гитлере, в образе которого он черпает вдохновение, закончилась бы немедленно.
Материалы по теме
06:00 — 3 мая 2016
После фюрера
Что представляют собой современные немецкие ультраправые
«Гитлер уничтожил три миллиона евреев. У нас на Филиппинах сейчас три миллиона наркоманов, и я был бы счастлив перебить их всех», — заявил Дутерте, рассказывая о своей борьбе с наркотиками. А после шутливо добавил, что его политика, во многом похожая на ту, что проводили нацисты, «покончит с проблемой наркомании в его родной стране и спасет следующее поколение от гибели».
При этом на Филиппинах слова Дутерте о Гитлере никто не воспринял как бестактность. Похоже, упоминание фюрера ему никак не повредило, скорее наоборот: есть все основания полагать, что эти слова лишь укрепят колоссальную популярность президента среди сограждан — как человека, который прямо говорит то, что у него на уме, и у которого слова не расходятся с делом.
Американцы и европейцы могут подумать, что переводчик что-то напутал. Но проблема тут не в языке, а в культуре. Положительная оценка личности Гитлера — норма в большинстве стран мира, за исключением западных. Отклонением на общем фоне скорее является отношение к нему на Западе, где фюрера считают образцовым злодеем.
На Западе Гитлер прежде всего известен как человек, ответственный за расовый геноцид, как архитектор холокоста. Он остался в памяти как ультранационалист, который, намереваясь распространить владычество Германии сперва на всю Европу, а потом и на весь земной шар, вверг мир в самую разрушительную войну в истории человечества.
![](/img/pochemu-lyudi-shli-za-gitlerom_1.jpg)
Адольф Гитлер
Фото: AP
Тем не менее во многих развивающихся странах, где люди в массе своей не знают ни о холокосте, ни о гитлеровских мечтах завоевать мир, его воспринимают скорее не как человека, ответственного за гибель огромного количества людей, а как строгого поборника порядка, боровшегося с социальными недугами в Германии, применяя при этом чрезвычайно эффективные методы. Для жителей этих стран он ассоциируется с законом и порядком, а не с чудовищным хаосом и обезлюдевшими городами. К тому же (и это крайне важно) в странах третьего мира имя Гитлера зачастую ассоциируется с бунтом против империализма — благодаря его национализму и тому, что он сражался против «англо-франко-американо-сионистского господства». Отличный пример — 92-летний лидер Зимбабве Роберт Мугабе, сравнивающий себя не только с Христом, но и с Гитлером. «Я — Гитлер своего времени. У меня, как и у Гитлера, есть единственная цель: справедливость и суверенитет для моего народа, признание его независимости и его права распоряжаться своими ресурсами. Если это политика Гитлера, то я тогда буду Гитлером в 10 раз больше. Десятикратный Гитлер — это то, что мы отстаиваем», — заявил Мугабе в 2003 году.
Еще один пример — Индонезия. Второй по счету президент этой страны генерал Сухарто рассматривал нацистскую Германию как модель для своего крайне централизованного и опирающегося на военных режима, известного как «Новый порядок». Да и первый президент Индонезии Сукарно, руководивший борьбой индонезийцев за независимость от Голландии, открыто выражал восхищение Третьим рейхом и его духом национальной гордости.
Материалы по теме
13:12 — 21 мая 2014
Свастика над Азией
Портреты Гитлера и нацистская символика становятся популярными сувенирами
В 1955 году президент Сукарно созвал в городе Бандунг конференцию, в которой приняли участие страны Азии и Африки, не присоединившиеся ни к одному из существовавших в то время блоков. Многие из них лишь незадолго до этого получили независимость. Делегаты конференции обрушились на остатки колониальной системы и недавно возникший «сионистский империализм» с почти гитлеровскими по накалу речами. В Бандунге до сих пор существует ресторан в нацистском стиле под названием Soldatenkaffee — стены его украшены свастиками, нацистскими пропагандистскими плакатами и фотографиями фюрера. Если вы попробуете получить разъяснения от владельца кафе, он ответит, что символы нацизма не запрещены индонезийскими законами, и будет абсолютно прав. Нацистскую символику можно встретить по всей Индонезии — явный показатель того, что население страны ничего не знает о холокосте.
![](/img/pochemu-lyudi-shli-za-gitlerom_2.jpg)
Ресторан Soldatenkaffe в Бандунге
Фото: AP
«Индонезийские студенты понятия не имеют об уничтожении евреев, — рассказал преподаватель истории местного университета. — Гитлер для них — это революционер наподобие Че Гевары, а не человек, на совести которого смерть миллионов». Хотя дело не только в незнании фактов, но и в искреннем увлечении авторитарными идеями. Как заявлял один из видных бизнесменов, «нам нужен Адольф Гитлер, чтобы полностью восстановить закон и порядок». Без сомнения, этот бизнесмен поддержал на выборах Прабово Субианто, едва не ставшего президентом в 2014 году. Во время предвыборной кампании популярный поп-идол Ахмад Дхани записал видеоклип в его поддержку, для съемок одевшись в нацистскую форму.
Материалы по теме
00:03 — 24 июля 2016
Не секрет, что прогитлеровские взгляды чрезвычайно распространены сегодня и в странах Ближнего Востока. Особого упоминания заслуживает Турция — страна с самыми почтенными демократическими традициями в регионе. Как и в Индонезии, в Турции этот феномен имеет впечатляющую родословную. Образ создателя Турецкой республики Мустафы Кемаля Ататюрка вдохновлял Гитлера, пытавшегося «совершить революцию» на свой лад. Особенно впечатляло Гитлера то, как Ататюрк, отстаивавший принципы светского государства, сумел раздавить политический ислам. Сам Ататюрк с Гитлером не сотрудничал, однако многие из его окружения делали это.
К примеру, Реджеп Пекер, генсек кемалистской Республиканской народной партии, а впоследствии премьер-министр Турции, при посещении нацистского Берлина был в полном восторге от национал-социализма. Это восхищение гитлеровской диктатурой (в отличие от другого наследия фюрера — недоверия к церкви и клерикалам в политике) благополучно пережило недавние перемены в политической жизни Турции, когда кемализм уступил место замешанному на исламе авторитарному режиму Реджепа Тайипа Эрдогана. Оправдывая последние меры по расширению своих полномочий, Эрдоган привел гитлеровскую Германию в качестве примера модели управления, в которой концентрация власти в руках «сверхпрезидента» оказалась работоспособной. Выбор Эрдоганом образца для подражания удивил многих турок, но, учитывая нарастание авторитарных тенденций в стране, фюрер в качестве ролевой модели кажется вполне подходящим.
В то же время нынешний египетский диктатор генерал Абдель Фаттах аль-Сиси до сих пор сопротивляется соблазну открыто уподобить свою тиранию режиму Гитлера. Однако некоторые из его сторонников более откровенны. Накануне военного переворота и захвата власти аль-Сиси популярная актриса Сухейр аль-Бабли объявила, что ее сограждане «понимают, что египтяне нуждаются в сильной фигуре, такой как Гитлер, чтобы пресечь насилие в стране и наказать виновных». Многих египтян ее слова привели в ужас, но явно не аль-Сиси. Из-за культа личности, объявления политических оппонентов «врагами государства», преследования независимых СМИ, ультранационализма и ксенофобии египтяне нередко сравнивают его с Гитлером — правда, в основном на это осмеливаются те, кто живет за рубежом.
![](/img/pochemu-lyudi-shli-za-gitlerom_3.jpg)
Президент Египта генерал аль-Сиси никогда не сравнивал себя с Гитлером, но его оппоненты регулярно проводят параллели между ним и фюрером
Фото: Mohamed Abd El Ghany / Reuters
В Пакистане, как и в Индонезии, открыто процветает настоящий культ фюрера. Многие пакистанцы настаивают, что Гитлером восхищается малая часть их сограждан, однако это меньшинство оказалось достаточно влиятельным для того, чтобы ввести в обиход неологизм: сейчас в Пакистане слово «Гитлер» используют для обозначения человека, который бескомпромиссно отстаивает свои взгляды, чего бы это ему ни стоило. Когда жители западных стран, особенно Германии, сталкиваются с этим культом, они испытывают объяснимый шок. Так, журналист Хаснайн Казим, работающий в Der Spiegel, после стрижки в исламабадской цирюльне пожаловался парикмахеру, что теперь он похож на Гитлера. «Да-да, отлично получилось», — просиял мастер. Казим огорчился еще больше, когда из парикмахерской вынужден был ехать за белым Mercedes с наклейкой «Я люблю нациста» на заднем бампере.
Материалы по теме
08:45 — 10 июля 2014
Кимчи против мацы
Опрос, проведенный более чем в ста странах мира, неожиданно выявил высокий уровень антисемитизма в Южной Корее
В соседней Индии дела обстоят еще хуже. Как отмечается в статье, опубликованной в The Jerusalem Post, в витринах книжных магазинов напоказ лежит Mein Kampf. «Это классика, мы должны ее продавать», — объясняют менеджеры. Некоторые индийцы считают, что популярность Гитлера объясняется тем, что «люди не знают о холокосте и интересуются его больным злодейским разумом». Другие отмечают связь фюрера и его главного труда с набирающим силу индусским национализмом; как заметил один из индийцев, «Mein Kampf вполне можно использовать для оправдания идеи "Индии для индусов", где мусульмане подвергнутся преследованиям». Другие индийцы полагают, что все дело в антисемитизме и в жажде «сильной руки». Как и в Пакистане, в Индии имя Гитлера ассоциируется в первую очередь с жесткой дисциплиной.
Разумеется, лидеры развивающихся стран при желании могут сделать из Гитлера и чудовище, и источник вдохновения. К примеру, в нынешней Южной Америке слово «Гитлер» зачастую воспринимается как оскорбительное — несмотря на то, что в этом регионе после войны нашли убежище многие нацисты, а наследие фюрера пользовалось популярностью в течение долгих лет. По некоторым данным, там же скрывался и сам Гитлер (одни утверждали, что он сбежал в Парагвай, где проживал в уединении до 1971 года; другие — что он открыл мастерскую по ремонту автомобилей Volkswagen в Буэнос-Айресе или, наконец, смог проявить таившуюся в сердце доброту, помогая обездоленным детям в Андах). Бывший венесуэльский президент Уго Чавес сравнивал немецкого канцлера Ангелу Меркель с Гитлером — и это был отнюдь не комплимент. Понятно, что немцев это потрясло, но они могут утешаться хотя бы тем, что в самой Венесуэле оппозиция именовала Чавеса Гитлером, и тоже не в качестве похвалы.
Запад, который породил Гитлера, отверг свое детище и его омерзительное наследие. Это отрицание Гитлера идет рука об руку с уважением прав человека, толерантностью к представителям других рас и признанием верховенства закона (что, разумеется, не означает, что на Западе нет тех, кто критикует или отрицает эти идеалы). Тот факт, что большая часть земного шара открыто восхищается наследием Гитлера, демонстрирует нам, как зыбки эти социальные и политические ценности в современном мире.
lenta.ru
Гипнотическое влияние | Селекция привлекательных состояний
Про гипнотическое влияние Гитлера пишут всерьез. И это неудивительно. Если ложь нагромождается одна за другой, то в конце концов накапливается критическая масса этой лжи, которая вступает в непримиримое противоречие не только с реальностью, не только со здравым смыслом, но даже и с фантазией непараноидального характера.
Представь себе, с какими трудностями столкнулись «историки», которые, с одной стороны, уверяют нас в том, что Гитлер был бесноватым ефрейтором, безмозглым фюрером с манией величия, а с другой стороны им надо как-то объяснить – как же так получилось, что немецкий народ как один поддерживал его до конца? Ведь это не Новая Гвинея, не племя Мумбо-Юмбо – это, все-таки, немецкий народ, который еще никто, кажется, не называл отсталым и тупым. Как же так вышло, что чрезвычайно образованная, чрезвычайно трудолюбивая нация пошла за Гитлером?
И вот тут, почесав в затылке, родили теорию гипноза. И это ничего, что даже великие мастера гипноза, такие как Вольф Мессинг, могли лишь один на один применять свои выдающиеся таланты, а об управлением даже небольшой группой людей не было и речи. Для легенды сойдет. И вот на арену выходит… Гитлер-гипнотизер, который прямо с трибуны посылает гипнотические лучи на десятки и сотни тысяч сограждан, превращая их в сомнамбул, в зомби. Самое смешное, что несмотря на выдающуюся бредовость этой, с позволения сказать «гипотезы», она вполне прилично укрепилась в мозгах. Мы знаем, какую силу имеет многократно повторенная ложь, особенно в условиях, когда за сомнения в этих вопросах людей просто стирали в порошок.
Так имел ли Гитлер особенно сильное влияние на людей или нет?
Разумеется, имел. Но совершенно нет никакой необходимости прибегать к инопланетянам или зомби. Его влияние объясняется очень просто, и об этом уже немного было написано выше – в главе про глубокую начитанность, образованность Гитлера. Секрет чрезвычайной успешности Гитлера в деле убеждения людей в своей точке зрения лежит не в туманных испарениях гипнотических опиумных болот, а в очень простом явлении – хорошей информированности и искусстве аргументации, опирающейся на эту информированность. Помнишь, что незадолго до своей казни рассказывал Йодль о Гитлере? «Его знания и интеллект, его ораторские способности и воля в конечном итоге одерживали верх в любом споре». Вернувшись в главу 5, ты можешь еще раз убедиться, насколько обширны были познания Гитлера. И если учесть, что тренировать искусство диспутов он начал еще в школе, то теперь мы безо всякой мистики можем объяснить его «загадочное» влияние: то было влияние здравого смысла. Потому-то десятки миллионов трудолюбивых, неплохо образованных немцев, включая прослойки военной, творческой и прочей интеллигенции, и шли за Гитлером, потому они понимали его, разделяли во многом его взгляды. А разделяли они их потому, что построены они были на трезвом анализе ситуации. Так ли надо уж было обладать ораторскими способностями, чтобы убедить немецкий народ в том, что Германия условиями Версальского договора была несправедливо разграблена, уничтожена, что окружающие Германию страны хищнически разодрали ее на части, по живому, отрывая вместе с территориями миллионы немцев? Надо ли было убеждать немцев в том, что французы хищнически грабят страну, оккупировав целый регион и вывозя оттуда полезные ископаемые? Надо ли было уговаривать немцев понять, что их страна находится в большой опасности, будучи лишенная своей армии в соответствии с тем же договором, и в условиях, когда в любой момент французы могут отхватить все, что им захочется? Или поляки. Или чехи. Или венгры.
Нет, не надо было никакого гипноза и ораторского искусства. Нужно было просто честно посмотреть на окружающий мир. Да по сути даже и этого делать было не надо – ведь немцы так и так все это уже знали задолго до того, как Гитлер получил в Германии власть. Поэтому впоследствии нередко можно было слышать упреки в адрес Гитлера, мол в своих речах он не говорил ничего значимого. Разумеется. Гитлер лишь напоминал прописные истины, он не открывал глаза немцам, не шокировал их неожиданными откровениями, не принуждал их таинственным гипнозом к вере в наукообразную заумь. Все было настолько просто и очевидно, что все, что мог делать Гитлер – это лишь напоминать прописные истины. Зачем же для этого гипноз?
Для подтверждения своих верований в зеленых человечков притянули за уши даже несколько необычный акцент Гитлера. Мол его гипнотическая интонация вводила людей в транс. Акцент у Гитлера и в самом деле был, ведь детство он провел в Австрии, жил в Браунау-на-Инне, в Линце, в Ламбахе, в Штайре. Затем он жил в Вене, а в возрасте 24-х лет переехал в Мюнхен, потом в течение четырех лет варился в общем котле Первой мировой, общаясь с людьми из всех уголков Германии, так что конечно у него был несколько своеобразный акцент, который его знакомым казался вполне очаровательным. Но вот странность – ни в каких мемуарах сотен людей, общавшихся с Гитлером, нет упоминаний о его гипнотических упражнениях. Их и не было, как не было и никакого гипноза. Была сила убеждения, построенная на глубокой ясности, убежденности и честного апеллирования к фактам.
Я не собираюсь отрицать, что Гитлер обладал способностью сильно влиять на людей в личном общении за счет своей личной силы, а не только с помощью аргументов. Чистой логикой никто никого никогда не «заведет», не сделает своим яростным сторонником, это очевидно. Тому, кто говорит что-то логичное, надо еще и заставить себя слушать, и конечно Гитлер владел этим искусством.
Так, например, Эберхард фон Брайтенбух, адъютант фельдмаршала Энста Буша, рассказывал, что в марте 1945 г. изможденный и раздраженный фельдмаршал в перепачканной полевой форме отправился к Гитлеру в Берлин, чтобы высказать ему, наконец, в открытой форме «свое мнение». Когда он после беседы уходил от Гитлера, его как будто подменили, и он в этот момент верил в окончательную победу Германии. Гитлер за короткий срок радикально переубедил этого опытного фронтовика, который всего час назад видел вещи такими, какими они были на самом деле, в правильности своих аргументов и мер, хотя они в то время отражали лишь его искаженные и ирреальные представления.
Да, личной силы у Гитлера хватало, и он мог собрать ее в кулак даже в тот период, когда он, согласно общему мнению, представлял собою лишь психическую и физическую развалину. И все же это лишь один аспект его влияния на людей, который, к тому же, не требует для своего объяснения никакой такой «гипнотической» мистики.
Осенью 1922 года деятельностью Адольфа Гитлера заинтересовались союзники. В Мюнхен по предложению американского посла был направлен помощник военного атташе в Берлине капитан Трумэн Смит. В его задачу входило выяснить, что собой представляет национал-социалистское движение. Он получил указание лично встретиться с Гитлером и дать всестороннюю оценку его личности – характера, способностей и слабостей. Вот первые слова, которые Смит занес в свою записную книжку после беседы с Гитлером: «Потрясающий демагог. Я еще не встречал такого логичного и фанатичного человека. Его власть над толпой, похоже, очень велика».
Он никогда не встречал, значит, такого логичного человека, и тут же ставит на нем клеймо демагога. Интересно – это реакция ревности, страха, чувства своей собственной неполноценности? Не потому ли и другие люди стремились навесить на Гитлера клеймо демагога и гипнотизера, что им нечего было противопоставить логике и смыслу того, что он говорил?
«Это выдающаяся личность, – писал американский писатель Денни Ладуэлл, побывавший в 1923 году на митинге, где выступал Гитлер. – Его речь была короткой и выразительной, его кулаки то сжимались, то разжимались. Он производил впечатление одержимого: горящие глаза, нервные руки, странные движения головы».
Так вот он, может быть, гипнотизм? Признаки сумасшествия? Но это всего лишь обычные признаки возбуждения от событий, а события ведь были очень динамичные. В январе французы и бельгийцы оккупировали Рур, курс марки начал свой полет в космические пространства, партия Гитлера росла на несколько тысяч человек в неделю, прошел первый митинг в Мюнхене, где полиция, хоть и запретив митинг, не решилась вмешиваться, и прошел парад 6000 штурмовиков со знаменами. Гитлер чувствовал себя на гребне волны. В воздухе носилось предчувствие великих событий, связанных с восстановлением могущества и достоинства Германии. Разве удивительно, что в такой ситуации он был перевозбужден? Нет, совершенно неудивительно.
Но как Гитлер завоевывал авторитет у широких масс народа? Как он убеждал многотысячные толпы, состоящие в среднем из слабоумных людей и тогда, и сейчас?
Все просто. Он, разумеется, был отличным оратором от природы. Кроме того, он тратил немало времени на то, чтобы тренировать свой ораторский талант. Но кроме того он отлично понимал психологию масс. И никакой гипноз тут ни при чем. Вообще-то совсем несложно разбираться в психологии масс, и сделали это задолго до Гитлера. Будучи хорошо начитанным человеком, а также человеком, который вырос отнюдь не в пробирке, а имел обширный опыт общения с людьми, он без труда уловил главное и пользовался этим.
В частности, не прошли мимо Гитлера труды знаменитого французского психолога, социолога, антрополога и историка Гюстава Лебона, который говорил о довольно простых наблюдениях. Лебон утверждал, что в силу волевой неразвитости и низкого интеллектуального уровня больших масс людей ими правят бессознательные инстинкты, особенно тогда, когда человек оказывается в толпе. Здесь происходит снижение уровня интеллекта, падает ответственность, самостоятельность, критичность, исчезает личность как таковая. Это все довольно очевидные вещи, из которых следуют довольно важные выводы относительно того, как вести пропаганду, поэтому книга Лебона «Психология народов и масс» была одной из настольных книг и у Ленина.
Поскольку «массам» незнакомы сомнения в правоте и тяга к истине, поскольку им неприятно состояние неопределенности, поскольку их реакция всегда проста и преувеличенна, поскольку они немедленно прибегают к крайним мерам и невосприимчивы к логическим построениям, то для общения с толпами менее всего подходит оперирование аргументами. Поэтому в пропаганде, вторил Гитлер (и Ленин) Лебону, должны использоваться только очень простые лозунги, самые простые, до примитивности, фразы о добре и зле, о любви и ненависти, о Родине и противниках. И чтобы никаких сомнений, никаких половинчатостей и замысловатостей. Чем проще, тем лучше, тем проще орать и зиговать. И в данном случае образованность немецкого народа тут ни при чем. Когда мы говорим об образованности народа, мы всегда на самом деле говорим об образованности его прослойки, состоящей из интеллигенции. И если когда-нибудь в будущем каждый второй гражданин будет хорошо образован, то и сейчас, и тем более сто лет назад в среднем гражданин любой страны представлял собой довольно тупое и ограниченное существо. И это, на самом деле, само по себе не делает народ диким, потому что имеет огромное значение такой фактор, как выбор авторитетов.
Один в среднем тупой и невежественный народ и второй в среднем тупой и невежественный народ могут очень сильно отличаться в зависимости от того – какие авторитеты, какие нравственные ориентиры считаются в этом самом народе модными, достойными, правильными. Одни считают правильным прислушиваться к церковникам и оскорбляющимся мудакам, а вторые – к ученым. В этом смысле немецкий народ времен Гитлера был намного более цивилизован, чем российский народ сейчас. И такое положение дел как раз являлось противоядием против того, чтобы массы увлеклись каким-нибудь пиздоболом. Доверие к интеллектуальной элите – это то, что является предохранителем для народных масс. И с этой точки зрения у Гитлера, как мы знаем, все было в порядке. Он не только мог воодушевлять и вести за собой массы, но и убеждать и вести за собой интеллигенцию, элиту – политическую, военную, техническую и т.д. И никакого гипноза. Один здравый смысл и грамотное использование языка. С умными людьми Гитлер общался на языке аргументов и фактов. С толпами – на языке простых идей и рубленых лозунгов.
«Сознательная духовная жизнь масс составляет лишь незначительную часть по сравнению с бессознательными чувствами», — говорит Лебон. И Гитлер соглашается: «способность к восприятию у больших масс очень ограничена, понимание незначительно, но зато велика забывчивость. Любая действенная пропаганда должна ограничиваться лишь очень немногими моментами, чтобы буквально каждый, слыша эти слова, мог представить себе то, что требуется. Если пожертвовать этим принципом в угоду многосторонности, то эффективность распыляется, так как толпа не в состоянии ни переварить этот материал, ни запомнить его. От этого результат ослабевает и в конечном итоге исчезает».
«Для интеллигенции или тех, кто в последнее время охотно называет себя этим словом», — пишет Гитлер в «Майн кампф», — существуют научные аргументы, которые отличаются от пропаганды так же, как плакат от картин, о выставке которых он извещает». Весьма качественная аналогия пропаганды с плакатом.
Гитлер говорил, что пропаганда должна «во все большей степени обращаться к чувствам, чем к так называемому разуму, так как мысли и поступки народа определяются не столько трезвым рассудком, сколько чувственным восприятием». «Чем скромнее научный балласт пропаганды и чем более она учитывает исключительно чувства масс, тем эффективнее будет ее результат», — говорил Гитлер.
Все это Гитлер учитывал, придавая такое огромное значение внешним эффектам и церемониям – все эти флаги, барабанный бой, факелы, световые эффекты, монументальные декорации и монументальная архитектура. Добиваться такого эффекта ему помогал обладающий несомненными талантами Альберт Шпеер.
И если кто-то хочет обругать Гитлера за такую манипуляцию психологией толпы, то, во-первых, хочется спросить – а какой умный политик пренебрегал этим? А можно ли вообще добиться даже очень хороших целей без манипулирования толпой? И главное – Гитлер ли виноват в том, что и в наше время толпа состоит из крайне посредственных людей, которые попросту не желают воспринимать никакие аргументы? Поэтому не надо метать в него тухлые яйца с криками «манипулятор». Если кто-то не хочет, чтобы им манипулировали – флаг ему в руки – пусть идет и учится, развивает свой мозг и учится воспринимать аргументы.
«Влияние на широкие массы, концентрация на небольшом количестве пунктов, постоянное повторение одного и того же, уверенность в изложении, не терпящая возражений, упорство в распространении идей и терпение в ожидании результата» — так Гитлер сформулировал ключевые требования к пропаганде. Все это прекрасно работает и до сих пор, и не Гитлер тому виной.
bodhi.name
Тайны личности Адольфа Гитлера. Фашизм родом из детства
Адольф Гитлер. В ХХ веке это имя стало синонимом жестокости и бесчеловечности. Но история уходит в прошлое, и уже сейчас находятся те, кто считают его своим героем.
Адольф Гитлер. В ХХ веке это имя стало синонимом жестокости и бесчеловечности – люди, испытавшие на себе ужасы концлагерей, видевшие войну своими глазами, знают о ком идет речь. Но история постепенно уходит в прошлое, и уже сейчас находятся те, кто считают его своим героем, создают ему ореол "романтического" борца за свободу. Казалось бы – как могут победители фашизма вставать на сторону побежденных? Тем не менее, среди потомков сражавшихся с Гитлером и погибших от его армии, находятся те, кто сегодня, 20 апреля, празднуют день рождения фюрера, как свой праздник.
Еще в преддверии 60-летия великой победы, в 2005 году, были найдены и опубликованы некоторые документы, исследующие и рассказывающие о личности Адольфа Гитлера, дневники и воспоминания окружавших его людей – несколько штрихов к портрету диктатора.
Люди не должны знать, кто я и из какой я семьи!
В Германии был найден дневник сестры Гитлера – Паулы. Описывая самые ранние воспоминания своего детства, когда ей было около восьми, а Адольфу 15 лет, Паула пишет: "Я снова чувствую тяжелую руку брата на своем лице". Появились и новые сведения о самой Пауле – первоначально ее считали лишь невинной жертвой, но как оказалось, сестра фюрера была помолвлена с одним из самых зловещих врачей Холокоста, занимавшихся эвтаназией. Исследователи вышли на российские протоколы допросов, из которых следует, что Паула Гитлер была помолвлена с Эрвином Йекелиусом, ответственным за убийство 4 тысяч человек в газовой камере в годы войны. Свадьбы не произошло лишь потому, что ее запретил Адольф, а через некоторое время Йекелиус был фактически сдан в плен русской армии.
Историки также обнаружили мемуары, написанные совместно сводным братом Гитлера Алоисом и сводной сестрой Ангелой. В одном из отрывков описаны жестокости отца Гитлера, которого тоже звали Алоис, и то, как мать Адольфа пыталась защитить сына от постоянных избиений: "В страхе, видя, что отец больше не может сдерживать свой необузданный гнев, она решила закончить эти истязания. Она поднимается на чердак и закрывает Адольфа своим телом, но не может уклониться от очередного удара отца. Она беззвучно терпит это".
Историк Байерль пишет по этому поводу: "Перед нами предстает картина абсолютно дисфункциональной семьи, которую общественность еще никогда раньше не видела". По его словам, "ужасы Третьего рейха взросли в собственном доме Гитлера".
Кроме того, из рассекреченных в 2005 году документов стало известно, что Гитлер лично отдал приказ об уничтожении одной из своих родственниц – внучатой племянницы Алоизии. Причина оказалась проста – она страдала шизофренией, а Третий Рейх считал, что люди с таким заболевание не имеют права на жизнь. 6 декабря 1940 года Алоизию убивают в газовой камере в лагере Хартхайм, в Верхней Австрии.
Фюрер также требовал от своих соотечественников доказательств, что они истинные арийцы и предъявления родословных, подтверждающих "чистоту крови". При этом сам он ничего не предъявлял. Это вызывало массу вопросов, впрочем, не безосновательных.
С самого начала политической карьеры Адольф доказывал, что он истинный ариец и пытался пресекать всякие слухи о своем происхождении, которые появлялись очень часто. В 20-е годы в нацистских партийных организациях разошлась листовка, в которой его обвиняли в попытке "по-еврейски" разрушить партию. Позже журналисты в моравском городе Польна нашли евреев по фамилии Гитлер, а газета "Остерайхише абендблатт" в июне 1933 года вышла с заголовком "Сенсационные следы евреев Гитлеров в Вене" и напечатала фотографии надгробий "Гютлеров" на еврейском кладбище в австрийской столице. Похоже, ему было что скрывать. Сохранились свидетельства, что в начале 1930-х годов проживавший в Англии племянник фюрера Уильям Патрик Гитлер вдруг начал давать местной прессе интервью о своем дяде. Разъяренный Адольф вызвал его в Берлин и устроил скандал. "Вы идиоты, - орал он. - Вы меня в могилу сведете! С какой осторожностью я скрывал от прессы свою персону и свои личные дела! Люди не должны знать, кто я и из какой я семьи!"
В своем стремлении скрыть происхождение Гитлер зашел слишком далеко – в 1936 году он подписал тайное распоряжение о массовом убийстве душевнобольных и людей, страдающих физическими недугами. Но, как он ни старался, кое-какие документы сохранились: в начале 1944 года Генрих Гиммлер направил в канцелярию фюрера лично Мартину Борману бумаги, помеченные грифом "Совершенно секретно". В них содержалась информация, которая могла поставить крест на мифе о великом "фюрере здоровой германской нации". В секретном документе были приведены слухи о родственниках Гитлера, "которые были полуидиотами и сумасшедшими", приводит сведения Российская Газета.
25 таблеток в день + уколы = идеальный диктатор
Известно, что Гитлер усиленно заботился о своем здоровье. Его личным врачом был профессор Морель, известный берлинский венеролог, – один из немногих людей, которым доверял диктатор. По свидетельству очевидцев, Морель имел почти гипнотическое влияние на фюрера и его пациент был чрезвычайно доволен работой лейб-медика.
Есть сведения, что Гитлер принимал свыше 25 разных таблеток в день. Морель постоянно делал ему обезболивающие и тонизирующие уколы, сначала по необходимости, потом для профилактики, а через некоторое время уколы стали обязательной частью жизни.
Фюрер, озабоченный своим внешним видом, постоянно принимал таблетки для похудения, за которыми неизменно следовал опий."Забота" о здоровье стала воистину манией – даже овощи, которыми питался Гитлер, выращивались на особых участках земли. Ее окуривали, чтобы освободить от бактерий, удобряли особо чистым навозом от особо чистых животных. Все тщательно проверялось – диктатор опасался, что его могут отравить.
Исследуя все эти "меры предосторожности" послевоенные медики пришли к выводу, что организм Гитлера за год старел на четыре-пять лет.
Вполне вероятно, что вскоре появятся новые факты биографии Адольфа. Накануне дня рождения Гитлера, Германия объявила о своем согласии сделать общедоступными архивы Холокоста. В этих документах содержатся данные о судьбах более 17 миллионов жертв нацизма.
До сих пор эту информацию могли использовать только сотрудники международного Красного Креста, они помогали людям искать родственников, пропавших во время войны. Теперь рассекреченные архивы станут доступны ученым и бывшим узникам концлагерей.
Возможно, эти данные все-таки смогут открыть глаза тем, кто смеет сейчас создавать его культ.
В материале также использована информация сайта Peoples.Ru
Материал подготовлен интернет-редакцией www.rian.ru на основе информации Агентства РИА Новости и других источников
ria.ru