Из Главы 44 Das Motorrad unter dem Fenster in den sonntag Morgen (Мотоцикл под окном в воскресное утро). Картина мотоцикл под окном в воскресное утро


Дас моторрад унтер дем фенстер ам зоннтаг морген

Хотел было написать просто пост в одну из тем на форуме, но написанное разрослось, да и иллюстративный материал оказался более одного-двух изображений, поэтому решил рассказать здесь.

Перелистывал сегодня кое-какие книжки с полки и, взяв в руки томик с романом Стругацких «Отягощенные злом, или Сорок лет спустя», вспомнил про одну, замеченную там когда-то, неточность.

Чтобы указать на нее пришлось бы процитировать почти всю довольно объемную главку, в которой и была замечена неточность, поэтому я, чтобы не развешивать тут простыню текста, перескажу своими словами вкратце суть.

Один из главных героев романа, астроном Манохин, ставший секретарем у загадочного сверхъестественного существа, называемого Демиург (а также Птах, Яхве, Ильмаринен и проч.), приносит в квартиру, где они все обретаются, некую картину для украшения обстановки. Помощник Демиурга в личине немолодого и толстенького человека по имени Агасфер Лукич, тоже не являющийся обычным смертным, критически обозревает картину, при этом выказывая осведомленность в личности человека, написавшего её. Более того, оказывается, он может привести в движение изображенную на картине сцену, позволяя проследить за дальнейшим развитием событий на ней. На картине до того, как он это проделывает, изображено буквально следующее:

цитата

На картине была изображена комната. Окно раскрыто. За окном угадывается утреннее солнце. В комнате имеют место: слева — развороченная постель с ненормальным количеством подушек и перин; справа — чудовищный комод с выдвинутым ящиком, на комоде — масса фарфоровых безделушек. Посередине — человек в исподнем. Он в странной позе — видимо, крадётся к окну. В правой руке его, отведённой назад, к зрителю, зажата ручная граната. Всё.

Агасфер Лукич прочитывает на ярлычке на обороте картины её название — «Дас моторрад унтер дем фенстер ам зоннтаг морген». То есть, в переводе на русский — «Мотоцикл под окном в воскресное утро». Далее он проматывает сцену, изображенную на картине, в результате чего человек с картины кидает за окно гранату и бросается на пол ничком. Граната взрывается, в воздух летят части мотоцикла, перед окном появляется взлетевшее вверх колесо, по которому Агасфер Лукич опознает марку самого мотоцикла — дескать, это «цундапп». После чего он зовет Демиурга взглянуть на картину и между ними происходит такой разговор, которым и заканчивается эта главка:

цитата

Он [Агасфер Лукич — примечание моё] возвысил голос. — Кузнец! Ильмаринен! Подите сюда на минутку! Посмотрите, что мы вам приготовили… Сюда, сюда, поближе… Каково это вам, а? «Мотоцикл под окном в воскресное утро». Реализовано гранатой типа «Ф-1», она же «лимонка», она же «ананаска». Граната, к сожалению, не сохранилась. Тут уж, сами понимаете, одно из двух: либо граната, либо мотоцикл. Мы тут с Серёжей посоветовались и решили, что мотоцикл будет вам интереснее… Правда, забавная картина?

Некоторое время Демиург молчал.

— Могло бы быть и хуже, — проворчал он наконец. — Почему только все считают, что он — пейзажист? Хорошо. Беру. Сергей Корнеевич, выдайте ему двести… нет, полтораста рейхсмарок, обласкайте. Впредь меня не беспокойте, просто берите всё, что он предложит… Каков он из себя?

Я пожал плечами.

— Бледный… прыщавый… рыхлое лицо. Молодой, чёрная чёлка на лоб…

— Усы?

— Усов нет. И бороды нет. Очень заурядное лицо.

— Лицо заурядное, живопись заурядная… Фамилия у него незаурядная.

— А какая у него фамилия? — встрепенулся Агасфер Лукич и нагнулся к самому полу, силясь прочитать подпись в правом нижнем углу. — Да ведь тут только инициалы, мой Птах. А и С латинские…

— Адольф Шикльгрубер, — проворчал Демиург. Он уже удалялся к себе во тьму. — Впрочем, вряд ли это имя что-нибудь вам говорит…

Мы с Агасфером Лукичом переглянулись. Он состроил скорбную гримаску и печально развёл руками.

Итак выясняется, что автор картины — не кто иной, как Адольф Гитлер.

А теперь поговорим о замеченных несообразностях. Во-первых в приведенном отрывке царит запутанная каша из рейхсмарок, безусого Гитлера и мотоциклов «цундапп». Безусый и молодой Гитлер — это вероятно указание на его довоенный возраст. Между тем фирма «Цундапп» первые мотоциклы начала производить уже после войны (Первой Мировой естественно), в 1919 году, после того как стала ненужной военная продукция, которую она выпускала до этого. Гитлер же на своих военных фотографиях (датированных, например, 1914 годом) уже носил усы, правда не такие куцые, как позже, а вполне длинные и залихватски подкрученные, как у кайзера Вильгельма.

Тоже самое касается рейхсмарок. Они появились в Германии только в августе 1924 года. До этого в ходу были так называемые «золотые марки» — до 1914 года. С 1914 года до момента введения рехйсмарок в Германии, страдавшей от гиперинфляции, были в ходу, так называемые, «бумажные марки». Но это название использовалось позднее, для упоминания в исторических материалах, чтобы отличать валюту, подвергшуюся инфляции, от старой. В самой Германии того времени деньги по прежнему назывались «золотыми марками». Например, в марте 1924, когда Гитлера судили за «пивной путч», то он был приговорен не только к тюремному заключению, но и к штрафу в 200 золотых марок.  

В принципе эти неточности можно списать на то, что в самом романе происходит смешение разных времен, то есть в один и тот же момент времени в квартире на проспекте Труда появляются и непризнанный австрийский художник, и арабский пророк времен становления ислама.

Но есть в приведенном отрывке одно очень популярное заблуждение, о котором-то я и собирался рассказать сначала.

Адольф Гитлер никогда не носил фамилию Шикльгрубер. И уж совершенно точно он никогда не подписывал свои картины и рисунки этой фамилией или даже инициалами «AS». Фамилию «Шикльгрубер» носил (да и то лишь некоторое время — причем задолго до рождения самого Адольфа) отец Гитлера — Алоис.

Все свои картины Гитлера подписывал как «Hitler». Как, например, вот здесь —

Или как вот на этой картине —

Даже на своих ранних картинах Гитлер неизменно подписывается как «Hitler» безо всяких Шикльгруберов —

Кстати, на некоторых своих рисунках и эскизах, Гитлер действительно подписывался инициалами, видимо, считая, что их достаточно для таких небольших или незаконченных вещей. Но опять же — инициалами «AH», а не «AS» —

Ну вот как-то так. На сегодня все. До следующих встреч!

fantlab.ru

Отягощенные злом, или Сорок лет спустя читать онлайн

— Ни копейки, — сказал я, отдаваясь. — С какой стати? А если не подойдёт?

— И как это всё вместе у нас называется?

— Не помню… Мотоцикл какой-то… Да там написано, на обороте. Только по-немецки, естественно.

Агасфер Лукич живо сунулся за картину, весь туда залез, так что только лоснящаяся задница осталась снаружи.

— Ага… — произнёс он, выпрастываясь обратно. — Всё понятно. «Дас моторрад унтер дём фенстер ам зоннтаг морген». — Он посмотрел на меня с видом экзаменатора.

— Ну, мотоцикл… — промямлил я. — В солнечное утро… Под дверями, кажется…

— Нет, — сказал Агасфер Лукич. — Это живописное произведение называется «Мотоцикл под окном в воскресное утро».

Я не спорил. Некоторое время мы молча разглядывали картину.

На картине была изображена комната. Окно раскрыто. За окном угадывается утреннее солнце. В комнате имеют место: слева — развороченная постель с ненормальным количеством подушек и перин; справа — чудовищный комод с выдвинутым ящиком, на комоде — масса фарфоровых безделушек. Посередине — человек в исподнем. Он в странной позе — видимо, крадётся к окну. В правой руке его, отведённой назад, к зрителю, зажата ручная граната. Всё. В общем, понятно: аллегорическая картина на тему «Береги сон своих сограждан».

— Больше всего ему должна понравиться граната, — убеждённо произнёс наконец Агасфер Лукич, вовсю орудуя зубочисткой.

— «Лимонка», — сказал к без особой уверенности. — По-моему, у нас они давным-давно сняты с вооружения.

— Правильно, «лимонка», — подтвердил Агасфер Лукич с удовольствием. — Она же «фенька». А в Америке её называют «пайн-эппл», что означает — что?

— Не знаю, — сказал я, принимаясь снимать пальто.

— Что означает «ананаска», — сказал Агасфер Лукич. — А китайцы называли её «шоулюдань»… Хотя нет, «шоулюдань» — это у них граната вообще, а вот как они называли «Ф-1»? Не помню. Забыл. Всё забывать стал… Обратите внимание, у неё даже запал вставлен… Очень талантливый художник. И картина хорошая…

Я оставил его любоваться произведением живописи, а сам вернулся в прихожую повесить пальто. И вообще переоделся в домашнее. Когда я вернулся, Агасфер Лукич по-прежнему стоял перед картиной и разглядывал её через два кулака, как детишки изображают бинокль.

— Но, во-первых, — сказал он, — во-первых, я не вижу мотоцикла. Мало ли что он пишет «дас моторрад», а на самом деле там у него, скажем, шарманщик. Или, страшно сказать, ребятишки с гитарой… Это во-первых. А во-вторых… — Глаза его закатились, голос сделался страдальческим. — Статично у него всё! Статично! Воздух есть, свет, пространство угадывается, а движение где? Где движение? Вот вы, Серёжа, можете мне сказать — где движение?

— Движение в кино, — сказал я ему, чтобы отвязаться. Мне очень хотелось есть.

— В кино… — повторил он с неудовольствием. — В кино-то в кино… А давайте посмотрим, как у него дальше там всё развивается!

Человек на картине пришёл в движение. Он хищно подкрался к окну, кошачьим движением швырнул наружу «лимонку» и бросился животом на пол под подоконник. За окном блеснуло. На нас с Агасфером Лукичом посыпался с потолка мусор. Звякнули стёкла — в нашем окне. А за тем окном, что на картине, взлетел дым, какие-то клочья, и взвилось мотоциклетное колесо, весело сверкая на солнце многочисленными спицами.

— О! — воскликнул Агасфер Лукич, и картина вновь застыла. — Вот теперь то, что надо. Ясно, что мотоцикл. Не шарманщик какой-нибудь, а именно мотоцикл. — Он снова сделал из кулаков бинокль. — И не вообще мотоцикл, Серёжа, а мотоцикл марки «цундап». Хороший когда-то был мотоцикл… — Он возвысил голос. — Кузнец! Ильмаринен! Подите сюда на минутку! Посмотрите, что мы вам приготовили… Сюда, сюда, поближе… Каково это вам, а? «Мотоцикл под окном в воскресное утро». Реализовано гранатой типа «Ф-1», она же «лимонка», она же «ананаска». Граната, к сожалению, не сохранилась. Тут уж, сами понимаете, одно из двух: либо граната, либо мотоцикл. Мы тут с Серёжей посоветовались и решили, что мотоцикл будет вам интереснее… Правда, забавная картина?

Некоторое время Демиург молчал.

— Могло бы быть и хуже, — проворчал он наконец. — Почему только все считают, что он — пейзажист? Хорошо. Беру. Сергей Корнеевич, выдайте ему двести… нет, полтораста рейхсмарок, обласкайте. Впредь меня не беспокойте, просто берите всё, что он предложит… Каков он из себя?

Я пожал плечами.

— Бледный… прыщавый… рыхлое лицо. Молодой, чёрная чёлка на лоб…

— Усы?

— Усов нет. И бороды нет. Очень заурядное лицо.

— Лицо заурядное, живопись заурядная… Фамилия у него незаурядная.

— А какая у него фамилия? — встрепенулся Агасфер Лукич и нагнулся к самому полу, силясь прочитать подпись в правом нижнем углу. — Да ведь тут только инициалы, мой Птах. А и С латинские…

— Адольф Шикльгрубер, — проворчал Демиург. Он уже удалялся к себе во тьму. — Впрочем, вряд ли это имя что-нибудь вам говорит…

Мы с Агасфером Лукичом переглянулись. Он состроил скорбную гримаску и печально развёл руками.

21. — …Трудно мне вас понять, Агасфер Лукич, — сказал я наконец этому страховому лжеагенту. — Всё-то вы толкуете о своём всезнании, а о чём вас ни спросишь, ничего не помните. Апостолов — поимённо — не помните. Где у Дмитрия стоял запасной полк — не помните, а ведь утверждаете, будто принимали личное участие… Библиотекарем Иоанна Грозного были, а где библиотека находилась — показать не можете. Как прикажете вас понимать?

Агасфер Лукич выпятил нижнюю губу и сделался важным.

— Чего же тут непонятного? Знать — это одно, а помнить — совершенно иное. То, что я знаю, — я знаю. И знаю я действительно всё. А вот, то, что я видел, слышал, обонял и осязал, — это я могу помнить или не помнить. Вот вам аналогия нарочно очень грубая. Блокада Ленинграда. Вы знаете, что она была. Знаете, когда. Знаете, сколько людей погибло от голода. Знаете про Дорогу Жизни. При этом вы сами там были, вас самого вывозили по этой дороге. Ну, и много ли вы сейчас помните? Вы, который так чванится своей молодой памятью перед, мягко выражаясь, старым человеком!

— Ладно, ладно, не горячитесь, — сказал я. — Понял. Только опять вы всё перепутали. Не был я в блокаде. Меня тогда ещё и на свет на родили.

22. На небольших глубинах тёплых морей, а также в чистых реках Севера обитают на пне хорошо всем понаслышке известные моллюски из класса двустворчатых (бивалвиа). Речь идёт о так называемых жемчужницах. Морские жемчужницы бывают огромные, по тридцати сантиметров в диаметре и до десяти килограммов весом. Пресноводные — значительно меньше, но зато живут до ста лет.

В общем, это довольно обыкновенные и невзрачные ракушки. Употреблять их в пищу без крайней надобности не рекомендуется. И пользы от них не было бы никакой, если бы нельзя было из этих раковин делать пуговицы для кальсон и если бы не заводился в них иногда так называемый жемчуг (в раковинах, разумеется, а не в кальсонах). Строго говоря, и от жемчуга пользы немного, гораздо меньше, чем от пуговиц, однако так уж повелось испокон веков, что эти белые, розовые, желтоватые, а иногда и матово-чёрные шарики углекислого кальция чрезвычайно высоко ценятся и числятся по разряду сокровищ.

37

Загрузка...

bookocean.net

Несколько слов о легендах вокруг некого немецкого канцлера :-)

Здравствуйте уважаемые!После вчерашнего мощного наброса на вентилятор (одно только не пойму - зачем? Без этого никак было?), в результате которого моя внутренняя сущность не то, чтобы открылась перед Вами во всей красе, но просто заблистала новыми гранями, а мой хороший друг, имя которого Вы все прекрасно знаете, был демонизирован настолько, что даже в Тартар не пустят, я решил развеять несколько легенд, вокруг личности, соответствующей нашему нынешнему статусу в санкт-петербургской блогосфере - канцлера Германии и фюрера "Тысячелетнего Рейха" Адольфа Гитлера.Фигурой он был конечно не очень привлекательной, но очень интересной. Я лично прочел о нем порядка 20 различных книг, в том числе, естественно и "4,5 года борьбы против лжи, глупости и трусости", название которой издатель немного переделал и под новым наименованием она обогатила своего создателя, сделав его миллионером. Я о "Майн Кампф" говорю, если кто не понял :-) Ну так вот - фактиков скопилось немало, может быть даже на несколько постов.Попробую опровергнуть некоторые легенды, надеюсь Вам будет интересно.Эта книга должна была быть в каждой(!) германской семье.

1) "Настоящая фамилия этого человека Адольф Шикльгрубер"Нет - это не так. Он никогда не носил эту фамилию. Его отец Алоис был незаконнорожденным и большую часть жизни носил фамилию матери - Марии Анны Шикльгрубер. Она родила Алоиза вне брака в 42 года, а спустя 5 лет фиктивно вышла замуж за мельника Иогана Гидлера, после смерти которого свидетели удостоверили, что Алоис был от мельника. На самом деле это скорее всего не так - а истинным отцом Алоиса (дедом Адольфа) был Иоганн Непомук Гюттлер (наполовину еврей, кстати). Как и почему Мария Анна сменила фамилии с Гидлер на Гитлер не совсем понятно. Кстати, назовись она Гютлер, то получилось бы красиво (что то типа "лесник" или "смотритель").Алоис Шикльгрубер (Гитлер)

Алоис стал мелким таможенным чиновником и был женат 3 раза. От первых двух браков у него были 2 детей Алоис-младший и Ангела. Уже войдя в возраст 48 лет он женился в последний раз на Кларе Пёльцль, которая была младше его на 23 года. От этой связи и родился Адольф. самая пикантность в том, что Клара - это внучка Иоганна Непомука Гюттлера, и вероятнее всего, Алоис взял в жены дочь своей единокровной сестры. В общем не зря, местный священник категорически отказывался регистрировать этот брак, и пришлось обращаться в Ватикан. С отцом Адольф языка общего найти не мог - а мать любил.Кстати - в детстве он был очень на нее похож.Клара Пёльцль

2) "Все дети, кроме Адольфа умерли во младенчестве. Его демоническая натура уничтожила всех"Это не так. В браке у Алоиса и Клары родилось 6 детей. Густав, Ида, Отто и Эдмунд не смогли достичь возраста и 5 лет. Зато Паула, самая младшая сестра Адольфа спокойно дожила до 64 лет и умерла 1 июня 1960 года в Баварии. ПаулаПлюс не будем забывать и сводных брата и сестру будущего канцлера - Алоиса-младшего и Ангелу. Алоис пытался с переменным успехом использовать популярность своего сводного брата а потом наоборот от него открещивался, сменил фамилию и умер своей смертью в 1956 году.Алоис-младший Его сын от второго брака Хайнц (Генрих) был любимым племянником фюрера. Воевал на Восточном фронте в чине унтер-офицера 23-го потсдамского артиллерийского полка, но попал в плен под Сталинградом и умер в Москве в знаменитой Бутырке (о которой мы с Вами говорили тут:http://id77.livejournal.com/340095.html)в 1942 году. Ему было 22.Хайнц ГитлерАнгела умерла в 1949 году. По первому мужу она была Раубаль и  была матерью той самой знаменитой Гели Раубаль, о которой мы поговорим чуть позже. Кроме того у нее было еще 2 детей - дочь Эльфрида и сын Лео, который тоже воевал на Восточном фронте (был сапером), также был взят в плен под Сталинградом и провел в советских тюрьмах более 13 лет.Ангела Хамицш (Раубаль)3) "Гитлер был бездарем и неучем, не способным не к чему. Его кругозор был крайне узок, а рисунки бездарны".Это не так. В младшей школе он учился очень хорошо и был среди лучших учеников. Плохо он начал учится уже позже - когда пошел в реальную школу в Линце. У него не сложились отношения с учителями. Закончил 4 класса реальной школы, но крайне плохо. Его интересовали только история, география и главное рисование.Адольф в младшей школеЕго мечтой было поступить в Венскую художественную академию. При первом поступлении, он провалился на втором раунде экзаменов, и ему посоветовали заняться архитектурой - так как у него был к этому талант. Но он решил попытать счастья еще раз и снова провалился. В молодые годы много рисовал и продавал свои картины - с этого и жил. И я считаю, что вполне талантливо это делал. Для примера:Одна из картин молодого Гитлера

Попадись в Венской академии умный преподаватель, мир бы получил художника, а не озлобленного и сильного политика, который привел мир к кровавой бойне.Кроме того, Адольф всю молодость занимался самообразование и очень много читал (чуть ли не меньше чем молодой Сосо Джугашвили). Единственное что, чтение было несколько бессистемным. Однако у Гитлера был острый ум, хорошая реакция и нечеловеческая проницательность. Будучи на пике могущества, он рисковал, предугадывал и зачастую переигрывал своих соперников.Продолжение следует...Приятного времени суток.

id77.livejournal.com

Падение Икара. - Монголия где-то внутри

Падение Икара. [Oct. 15th, 2009|12:07 pm]

сообщество хищников

Петя Брейгель - молодца!Люблю Брейгеля. Респект за Икарушку!

Comments:

а где Икар-то?-))

Икар где? Упал.Надо внима-а-ательно смотреть.Это живопись.Не хрен собачий.

у меня только одно предположение - в воду ипанулся

Падение Икара предполагает внимательное разглядывание: "А где же сам герой?".Это художественная уловка. Есть ещё видение самого автора. Если провести параллель с распространёнными среди Петиных современников аллегориями, например "Воз сена" Босха, то мысль автора прочитывается легко, как христианский взгляд на человеческую гордыню: Мальчик, которому папа сделал крылья решил долететь до солнца, упал обратно на землю и этого действительно никто не заметил.Все знают историю о гордом и дерзком Икаре, но никто до сих пор не сделал из этой показательной истории действенного вывода: чтобы долететь до Солнца (Бога), нужно быть готовым, недостаточно получить от папы пёрышки скреплённые между собой воском.Я вижу нравственную и духовную инертность людей, человеческая природа не меняется тысячелетиями.Для Брейгеля главный герой - пахарь. В Голландии человек работающий в поле - соль земли. Есть традиция: пахарь просто поднявший руку в поле может расчитывать на немедленную помощь проходящих и проезжающих мимо путников. Как утверждают очевидцы - это древнее правило действует и сейчас. У нас не так как в Голландии.

или это как с картиной Мотоцикл под окном в воскресное утро?"На картине была изображена комната. Окно раскрыто. За окном угадывается утреннее солнце. В комнате имеют место: слева - развороченная постель с ненормальным количеством подушек и перин; справа - чудовищный комод с выдвинутым ящиком, на комоде - масса фарфоровых безделушек. Посередине - человек в исподнем. Он в странной позе - видимо, крадется к окну. В правой руке его, отведенной назад, к зрителю, зажата ручная граната."

точно!!!
From: qvikeg2009-10-15 03:09 pm (UTC)

Мотоцикл под окном в воскресное утро

(Link)

представляю картинку.Заковыристо.)

From: snizu_vverx2009-10-15 05:06 pm (UTC)

Re: Мотоцикл под окном в воскресное утро

(Link)

это из Стругацких "Отягощенные злом"я ими тут увлеклась в аудиоварианте, под вязание чулок хорошо пошли.а про Икарушку, конечно, помню популярный стишок, перепетый на разные лады:"А у Икарушки бедного, Всеми братками забытого, Одни только белые ножки торчат. Из холодной зеленой воды."

Так и вот он первоисточник.Любуйтеся.)

брейгель хорош, но не фэйворит. а с икаром уж совсем подъебал ;)

Дык.Известное дело: на вкус и на цвет товарища нет.Обычно пиплу нравится картина "охотники". Ну, эта та которая у Тарковского в "Солярисе". Популяризатор, однако. Ну и картина, знамо дело хорошая.

Дааа...вот так комично выглядит падение с высоты собственного величия...

qvikeg.livejournal.com

Воскресное утро.: dok_zlo

Где то читал дурацкую статью, что у "сов" мол, моральные принципы менее выражены чем у "жаворонков".

Статья конечно идиотская, но сегодня ощущал примерно секунд 40 искреннюю ненависть к человечеству в целом. У нас погоды установились уже более прохладные и сплю я с открытым окном... Оказывается, закон Годвина, работает и по отношению к самому себе. Очень неприятное ощущение. К счастью гранат дома не держу...Очень передающая настроение цитата:

....Самым трудным оказалось взгромоздить эту проклятую картину на наш этаж. Она оборвала мне руки, с меня семь потов сошло, два раза я ронял шапку, всю извалял в грязи и пыли. Я оцарапал щёку о золочёный багет. Где-то на середине подъёма стекло хрустнуло, и сердце моё оборвалось от ужаса, однако всё кончилось благополучно. Задыхаясь, из последних сил, я протащил картину через коридор, внёс в Комнату и прислонил к стене: полтора на полтора, в тяжеленном багете и под стеклом.

Пока я переводил дух, утирался, отряхивал шапку, еле шевеля оторванными руками, из столовой появился Агасфер Лукич — прямо из-за стола. Он что-то аппетитно дожёвывал, причмокивая, пахло от него жареным лучком, уксусом и кинзой.

— М-м-м! — произнёс он, остановившись перед картиной и извлекая из жилетного кармана зубочистку. — Очень неплохо, очень… Вы знаете, Серёжа, это может его заинтересовать. Дорого заплатили?

— Ни копейки, — сказал я, отдаваясь. — С какой стати? А если не подойдёт?

— И как это всё вместе у нас называется?

— Не помню… Мотоцикл какой-то… Да там написано, на обороте. Только по-немецки, естественно.

Агасфер Лукич живо сунулся за картину, весь туда залез, так что только лоснящаяся задница осталась снаружи.

— Ага… — произнёс он, выпрастываясь обратно. — Всё понятно. «Дас моторрад унтер дём фенстер ам зоннтаг морген». — Он посмотрел на меня с видом экзаменатора.

— Ну, мотоцикл… — промямлил я. — В солнечное утро… Под дверями, кажется…

— Нет, — сказал Агасфер Лукич. — Это живописное произведение называется «Мотоцикл под окном в воскресное утро».

Я не спорил. Некоторое время мы молча разглядывали картину.

На картине была изображена комната. Окно раскрыто. За окном угадывается утреннее солнце. В комнате имеют место: слева — развороченная постель с ненормальным количеством подушек и перин; справа — чудовищный комод с выдвинутым ящиком, на комоде — масса фарфоровых безделушек. Посередине — человек в исподнем. Он в странной позе — видимо, крадётся к окну. В правой руке его, отведённой назад, к зрителю, зажата ручная граната. Всё. В общем, понятно: аллегорическая картина на тему «Береги сон своих сограждан».

— Больше всего ему должна понравиться граната, — убеждённо произнёс наконец Агасфер Лукич, вовсю орудуя зубочисткой.

— «Лимонка», — сказал к без особой уверенности. — По-моему, у нас они давным-давно сняты с вооружения.

— Правильно, «лимонка», — подтвердил Агасфер Лукич с удовольствием. — Она же «фенька». А в Америке её называют «пайн-эппл», что означает — что?

— Не знаю, — сказал я, принимаясь снимать пальто.

— Что означает «ананаска», — сказал Агасфер Лукич. — А китайцы называли её «шоулюдань»… Хотя нет, «шоулюдань» — это у них граната вообще, а вот как они называли «Ф-1»? Не помню. Забыл. Всё забывать стал… Обратите внимание, у неё даже запал вставлен… Очень талантливый художник. И картина хорошая…

Я оставил его любоваться произведением живописи, а сам вернулся в прихожую повесить пальто. И вообще переоделся в домашнее. Когда я вернулся, Агасфер Лукич по-прежнему стоял перед картиной и разглядывал её через два кулака, как детишки изображают бинокль.

— Но, во-первых, — сказал он, — во-первых, я не вижу мотоцикла. Мало ли что он пишет «дас моторрад», а на самом деле там у него, скажем, шарманщик. Или, страшно сказать, ребятишки с гитарой… Это во-первых. А во-вторых… — Глаза его закатились, голос сделался страдальческим. — Статично у него всё! Статично! Воздух есть, свет, пространство угадывается, а движение где? Где движение? Вот вы, Серёжа, можете мне сказать — где движение?

— Движение в кино, — сказал я ему, чтобы отвязаться. Мне очень хотелось есть.

— В кино… — повторил он с неудовольствием. — В кино-то в кино… А давайте посмотрим, как у него дальше там всё развивается!

Человек на картине пришёл в движение. Он хищно подкрался к окну, кошачьим движением швырнул наружу «лимонку» и бросился животом на пол под подоконник. За окном блеснуло. На нас с Агасфером Лукичом посыпался с потолка мусор. Звякнули стёкла — в нашем окне. А за тем окном, что на картине, взлетел дым, какие-то клочья, и взвилось мотоциклетное колесо, весело сверкая на солнце многочисленными спицами.

— О! — воскликнул Агасфер Лукич, и картина вновь застыла. — Вот теперь то, что надо. Ясно, что мотоцикл. Не шарманщик какой-нибудь, а именно мотоцикл. — Он снова сделал из кулаков бинокль. — И не вообще мотоцикл, Серёжа, а мотоцикл марки «цундап». Хороший когда-то был мотоцикл… — Он возвысил голос. — Кузнец! Ильмаринен! Подите сюда на минутку! Посмотрите, что мы вам приготовили… Сюда, сюда, поближе… Каково это вам, а? «Мотоцикл под окном в воскресное утро». Реализовано гранатой типа «Ф-1», она же «лимонка», она же «ананаска». Граната, к сожалению, не сохранилась. Тут уж, сами понимаете, одно из двух: либо граната, либо мотоцикл. Мы тут с Серёжей посоветовались и решили, что мотоцикл будет вам интереснее… Правда, забавная картина?

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий Отягощённые злом, или Сорок лет спустя

Потом, настроение, конечно,  восстановилось, и я, пожелав спокойных воскресных дежурств коллегам травматологам и нейрохирургам, весело начал готовить ВОСКРЕСНЫЙ ХОЛОСТЯЦКИЙ ЗАВТРАК.

dok-zlo.livejournal.com

Из Главы 44 Das Motorrad unter dem Fenster in den sonntag Morgen (Мотоцикл под окном в воскресное утро)

Из Главы ?44 Das Motorrad unter dem Fenster in den sonntag Morgen (Мотоцикл под окном в воскресное утро)

Огромный зал в багряно-золотом убранстве, орлы и свастики, окна до потолка, смутно знакомые лица в раззолоченных наградами и эполетами мундирах и как всегда на самом интересном месте сон прервался посторонними шумами. Ефрейтор открыл глаза. С улицы через открытое окно доносился шум мотоциклетного мотора и ненавистная английская речь. Они уже здесь, значит пора. Мундир, кираса, амуниция, стальной шлем, парабеллум, гранаты. Ну и что там на улице... а под окном несколько "Томми" возились с мотоциклом, причем с чужим мотоциклом. Это был мотоцикл Михеля Эйзеля, сына зеленщика, а живым Михель своего железного коня не отдал бы никогда и никому. "Мотоцикл под окном в воскресное утро" помимо воли всплыло в мозгу художника название будущей картины. Ребристое тело гранаты щелкнув соединилось с рукояткой, зашипел запал, 123, 124 - зашептали губы. Он хищно подкрался к окну, кошачьим движением швырнул наружу Kugelhandgranate 15 и бросился животом на пол под подоконник. За окном блеснуло,с потолка посыпался мусор.перед окном взлетел дым, какие-то клочья, и взвилось мотоциклетное колесо, весело сверкая на солнце многочисленными спицами. и плавно полетела вниз.

Вначале он думал, что Германия закончилась. Но потом он прочел: "Мы не смогли защитить Отечество от оккупации врагом. Все героические усилия офицеров и солдат не были оценены нашим государством и оно погибло. Мы должны выполнить свой долг перед Германией с твердой уверенностью и верой в ее возрождение. Нас могут осмеять и оклеветать современники. Нас могут забыть и презирать потомки. Но все воины в Германии должны преодолеть все препятствия и бороться за возрождение нашей великой Родины. Чтобы она могла жить вечно!" , тогда он понял, что Германия еще существует, и пошел искать таких же как сам. Нашел он их быстро - по армейским шинелям и гимнастеркам. Теперь правда было отличие - они были не одни, с ними были и люди в черных рубашках с повязками на которых были вышиты три сплетенных вместе кольца. Этот же символ стоял и на воззвании. Он знал его. И знал ту, кто это воззвание составила. Не лично, ибо он был нее круга. Но это для Адольфа Шилькгрубера не имело значения. Война продолжается. И его идея написать книгу о борьбе пока несвоевременна, ибо борьба о которой он мечтал, борьба, которая должна вернуть Германии ее величие началась. Все вернется на круги своя и каждый получит по заслугам. И тот вагон в Компьенском лесу, снова извлекут на свет божий, только условия будут диктовать другие. И даже если их забудут и будут презирать, все равно найдутся те, кто продолжит борьбу до конца. Однажды, при Наполеоне Германия уже стояла на пороге гибели. Спасло ее только унижение русского царя. Нынешний враг оказался хитрее, столкнув Германию и Россию лбами - и это столкновение стало причиной гибели трех империй - еще и Австро-Венгрии. Впрочем о последней Адольф не жалел. А вот если бы Россия тоже восстала из пепла, и в союзе с Германией устроила этим лягушатникам новый Седан! Впрочем мечтать не время, ибо впереди бой.

Эти "чернорубашечники" абсолютно не умели воевать, и гибли в бою очень глупо - к такому выводу пришел Адольф в первом же бою. Но их фанатизм и стремление уничтожить оккупантов любой ценой заражал ветеранов германской армии, заставляя драться яростно и не взирая на потери. Потери эти были не оправданны, но с другой стороны именно эта ярость и приносила свои плоды - противник стал бояться. Бояться этих людей в черном, самоубийственно бегущих под пули, ибо знал, что если они пройдут сквозь огонь, то пощады не будет никому. И они проходили. Все чаще и чаще. Когда наступил этот психологический перелом никто не заметил. Не заметили и того, что крупповцы и все кто себя к ним причислял быстро учились. Их атаки становились все более умелыми, но оставались все такими же яростными. Более того, они привнесли кое-что новое в эту войну, точнее не они, а их коллеги оставшиеся работать у станков. Пистолеты-пулеметы "Бергман" оснащенные глушителями стали настоящим бичом божьим для оккупационных войск. Особенно в уличных боях и ночных рейдах.

Постепенно в их добровольческом отряде он стал лидером. Сам Адольф считал, что главная заслуга в этом принадлежит Матери Германской Нации - Берте Круп, ибо ее речи и воззвания он понимал с полуслова, а ораторские таланты, которые в нем открылись привлекали в его отряд все новых и новых сторонников из числа тех, кто еще не поднялся на борьбу с оккупантами.

В замке Нойшванштайн был батальонный склад Черного Рейхсвера и Маленький Адди проверил в пригороде Мюнхена свою идею по использованию "Блуждающих пулеметных гнезд". Проблема была только одна, баварские гвардейцы, составлявшие костяк Мюнхенского Вервольфа, предпочитали воевать только в полной форме (хорошо хоть полевой), что впрочем давало хороший пропагандистский эффект. Видя подтянутых гвардейцев ведущих бой, даже самые инфантильные ветераны вливались в ряды Крупп-Верфольфа. В свою очередь, пулеметные засады очень нервировали оккупантов и приносили им ощутимый урон. Тактика была простая... По ленте в упор с двух пулеметов, гранаты от пехотного прикрытия и смена позиций. Ефрейтор Адди за два месяца боев вырос с командира группы до командира летучего полка Крупп-Верфольфа. Но в каждую редкую минуту отдыха, он старался рисовать.

bookspb.com

Алая кровь на белых крыльях. Содержание - Глава 41 Лето-осень 1919 года. Das Motorrad unter dem Fenster in den sonntag Morgen (Мотоцикл под окном в воскресное утро)

Глава 40 Август 1919 года. Черный на черном.

Согнанная в район Мемеля рабочая сила в лихорадочном темпе строила новую дополнительную ветку железной дороги. Собирались ангары, бараки, расчищались места под склады и палаточные городки. Вскоре стали прибывать и войска. Правда график их прибытия был не совсем упорядоченный. По слухам несколько раз эшелоны слетали под откос. Но генералам нет дела до слухов, для этого есть охранение - отряды на мотодрезинах проверяющие сохранность полотна железной дороги. И действительно, стоило приложить усилия и выждать тяжелый традиционно полный неразберихи период, как все наладилось и нормализовалось - контингент прибывал вовремя, строительство велось в соответствии с графиком.

Наконец прибыла и эскадра, вместе с многочисленными судами для перевозки десанта, а также вооружением и боеприпасами. Процесс подготовки стал вступать в завершающую фазу. Час за часом близился момент, когда будет пришита последняя пуговица к мундиру последнего солдата силы вторжения. Единственным проколом в подготовке сил вторжения стала гибель авианосца "Аргус" на минах выставленных русскими кораблями или подводными лодками. Во время нахождения эскадры в Мемеле "Аргус" вышел в море под прикрытием противолодочных сил для тренировки пилотов авиагруппы - предполагалось, что его самолеты нанесут удар по русским кораблям на рассвете, или вечером на зыбкой границе светового дня и ночной тьмы - чтобы снизить потери среди летчиков. Первый же учебный выход стал последним для авианосца.

Что, до экипажа "Валькирии-2", то атака в сумерках хорошо освещенного британского авианосца, стала первым успешным боевым вылетом на самолете нового типа. Разглядеть с кораблей эскорта ее бомбардировщик выкрашенный в черный цвет никто не успел, что до авианосца - то с него никто не спасся, и свидетелей появление на Балтике новой угрозы, наносящей удар торпедой с воздуха не было.

* * *

Что, до Лотара, и некоторых его офицеров, то они чуть с ума не сошли в ожидании возвращения черного самолета на базу. Они открыли для себя ситуацию с другой стороны. Одно дело уходить самим, и оставлять на берегу тех, кто тебя ждет, другое дело ждать самим. И ведь не запретишь этим сумашедшим девчонкам! Все таки это неправильная война. И техника у нас неправильная. Осененный этой мыслью Лотар несколько дней не мог найти себе покоя. Да, точно! Сейчас конечно не время, но должен быть способ соединить подводную лодку и самолет. Может не сразу, вначале самолет, возимый на подводной лодке, или наоборот, впрочем наоборот наверное не получится, а в перспективе сделать подводный самолет, или подводную лодку-самолет. Только увы такое за год или даже за два не создать. Но наверное можно. И Берту можно озадачить уже сейчас. Если она не хочет, чтобы он сошел с ума в ожидании прилета Светланы, то она наверняка озадачит конструкторов, и те смогут скрестить две несовместимые вещи. Потому, что такое положение вещей просто невыносимо - сидеть и ожидать когда она вернется! Вот вернется, он все ей выскажет! Ну, наверное не сейчас, а потом.

* * *

- Слышь дядя, тебя, что штыком в мягкое место подгонять? - произнес паренек лет двенадцати, с винтовкой за плечом, наблюдая, как согнанные на работу члены какого-то эстетического общества делают вид, что роют окопы.

- Я бы таких наручниками к пулемету приковывал, - вторил ему его напарник, судя по внешнему виду страше собеседника на год.

- Мальчики, - произнес один из копавших, судя по виду - один из тех, кто принадлежал к какому-то новомодному течению, каких-то "- систов" - копать землю должны те, кого этому учили - землекопы, каждый должен заниматься тем, для чего предназначен, вот я например, просвящаю непросвещенное…

- Слышь! Просветитель! Будешь тут лясы точить, вместо окопов могилу себе выроешь! - оборвал младший мальчишка, - не сегодня завтра тут ляхи в атаку пойдут, а то вас взрослых придурков проку никакого - ни окопы рыть не умеете, ни раны перевязывать, ни патроны подносить! Серега, а может этих землекопов в расход, да сами выроем траншею? Мы вдвоем быстрее управимся чем эти двадцать чокнутых!

- Куда в расход! Мы завтра этих придурков будим военному делу обучать! Или забыл, что нам комроты сказал? То, что Родине нужны герои, а в ней народилось куча дураков ничего не меняет! Будет перевоспитывать этих шутов! Превращать в настоящих мужчин! А то вишь, стихи они там сочиняют! Стихи и я умею сочинять1 Только пользы от этого никакой! Нам бы бетона сейчас, и рельсов побольше - глядишь бы какую-нибудь огневую точку соорудили! Помнишь прапорщик Леонид Каннегисер нам схему чертил?

- Он бы Вас чему полезному научил, этот Леонид, такой поэт пропал! - проворчал один из землекопов.

- А вот мы дяди завтра Вас и научим полезному! А сейчас шустрее лопатами работайте! Берите больше, кидайте дальше, отдыхайте пока летит!

Германия Из детских сочинений:

"Ворвались какие-то страшные люди, совсем не похожие на людей, вооруженные чем попало, схватили папу и увели, кинув нам только, что до 8-ми часов он будет повешен".

"Я очень испугался, когда пришли французы, начали грабить и взяли моего дедушку, привязали его к столбу и начали мучить, ногти вынимать, пальцы рвать, руки выдергивать, ноги выдергивать, брови рвать, глаза колоть, и мне было очень жаль, очень, я не мог смотреть".

"Отец перед смертью попросил передать кольцо и часы жене, но получил насмешки, тогда отец ударил по лицу француза, грянул выстрел и он упал, тяжело раненный, тут его добили прикладами… Два мои старшие брата тоже погибли от француза".

"Стали обыскивать, отца стащили с кровати, стали его ругать, оскорблять, стали забирать себе кресты… отец сказал: я грабителям не даю и ворам тоже не даю. Один красноармеец выхватил наган и смертельно его ранил. Мать прибежала из кухни и накинулась на них. Они ударили ее шашкой и убили наповал. Моя маленькая сестра вскочила и побежала к нам навстречу. Мы пустились бежать в дом. Прибегаем… все раскидано, а их уж нет. Похоронили мы их со слезами, и стали думать, как нам жить".

"Явился к нам француз, который нам предлагал конфет и угрожал только, чтоб мы ему сказали, где наш отец, но мы хорошо знали, что они его хотят убить, и молчали".

"Отец скрылся в поле. Я остался один с лошадьми в поле, чтобы снабжать отца пищей; меня притесняют, не позволяют возить много пищи в поле и всячески стараются выпытать, где отец, а я молился Богу, чтобы Он сохранил моего отца и меня от соблазнов, которые мне эти разбойники предлагали".

Глава 41 Лето-осень 1919 года. Das Motorrad unter dem Fenster in den sonntag Morgen

(Мотоцикл под окном в воскресное утро)

Огромный зал в багряно-золотом убранстве, орлы и свастики, окна до потолка, смутно знакомые лица в раззолоченных наградами и эполетами мундирах и как всегда на самом интересном месте сон прервался посторонними шумами. Ефрейтор открыл глаза. С улицы через открытое окно доносился шум мотоциклетного мотора и ненавистная английская речь. Они уже здесь, значит пора. Мундир, кираса, амуниция, стальной шлем, парабеллум, гранаты. Ну и что там на улице… а под окном несколько "Томми" возились с мотоциклом, причем с чужим мотоциклом. Это был мотоцикл Михеля Эйзеля, сына зеленщика, а живым Михель своего железного коня не отдал бы никогда и никому. "Мотоцикл под окном в воскресное утро" помимо воли всплыло в мозгу художника название будущей картины. Ребристое тело гранаты щелкнув соединилось с рукояткой, зашипел запал, 123, 124 - зашептали губы. Он хищно подкрался к окну, кошачьим движением швырнул наружу Kugelhandgranate 15 и бросился животом на пол под подоконник. За окном блеснуло,с потолка посыпался мусор.перед окном взлетел дым, какие-то клочья, и взвилось мотоциклетное колесо, весело сверкая на солнце многочисленными спицами. и плавно полетела вниз.

www.booklot.org