Содержание
Военные, армейские песни — Чечня в огне, здесь не Афган (Михаил Назаров), аккорды для гитары
Куплет 1: Dm E Чечня в огне, здесь не Афган. Am Приказ "Войти!" войскам отдан. Dm G C A7 И мы вошли, но "Не стрелять!", ведь тут же дети! Dm G Колонны шли их духи жгли. C Am Дым простирался до Москвы, Dm E Am A7 Но кто же нам, за боль и гарь, теперь ответит? Dm G Колонны шли их духи жгли. C Am Дым простирался до Москвы, Dm E Am Но кто же нам, за боль и кровь друзей ответит? Куплет 2: Dm E В окопах мы, кругом туман. Am Здесь вся война - сплошной обман.Dm G C A7 Жестоким снайпером комбат смертельно ранен! Dm G И матерясь, мешая грязь, C Am Дождем свинца, сметая мразь, Dm E Am A7 Наш полк дошел, дополз до Грозного окраин! 2 раза Куплет 3: Dm E Сейчас в России - Новый год, Am Поет, смеется мой народ, Dm G C A7 А чтоб он пел - бы у Дудаевских развалин! Dm G Душман нам сволочь в спину, бьет! C Am Броня горит, свинец в живот! Dm E Am A7 И мать моя, ты не грусти, мы с честью пали! 2 раза Куплет 4: Dm E А мы в окопах, ждем ответ: Am За деньги банка "Менатеп" иль Dm G C A7 За Россию-мать, мы кровь здесь проливаем?! Dm G Не за копейки и рубли, C Am Идем мы по земле Чечни, Dm E Am A7 А чтоб тебя, Россия-Мать, великой звали! Куплет 5: Dm E Чечня в огне, здесь не Афган.
Am Приказ "Войти!" войскам отдан. Dm G C A7 И мы вошли, но "Не стрелять!", ведь тут же дети! Dm G Колонны шли их духи жгли. C Am Дым простирался до Москвы, Dm E Am A7 Но кто же нам, за боль и гарь, теперь ответит? Dm G Колонны шли их духи жгли. C Am Дым простирался до Москвы, Dm E Am Но кто же нам, за боль и кровь друзей ответит?
Военные, армейские песни — Чечня в огне, здесь не Афган (Михаил Назаров): аккорды для гитары
Текст песни «Военные, армейские песни – Чечня в огне, здесь не Афган (Михаил Назаров)» с аккордами для гитары
Куплет 1: Dm E Чечня в огне, здесь не Афган. Am Приказ "Войти!" войскам отдан.Dm G C A7 И мы вошли, но "Не стрелять!", ведь тут же дети! Dm G Колонны шли их духи жгли. C Am Дым простирался до Москвы, Dm E Am A7 Но кто же нам, за боль и гарь, теперь ответит? Dm G Колонны шли их духи жгли. C Am Дым простирался до Москвы, Dm E Am Но кто же нам, за боль и кровь друзей ответит? Куплет 2: Dm E В окопах мы, кругом туман. Am Здесь вся война - сплошной обман. Dm G C A7 Жестоким снайпером комбат смертельно ранен! Dm G И матерясь, мешая грязь, C Am Дождем свинца, сметая мразь, Dm E Am A7 Наш полк дошел, дополз до Грозного окраин! 2 раза Куплет 3: Dm E Сейчас в России - Новый год, Am Поет, смеется мой народ, Dm G C A7 А чтоб он пел - бы у Дудаевских развалин! Dm G Душман нам сволочь в спину, бьет! C Am Броня горит, свинец в живот! Dm E Am A7 И мать моя, ты не грусти, мы с честью пали! 2 раза Куплет 4: Dm E А мы в окопах, ждем ответ: Am За деньги банка "Менатеп" иль Dm G C A7 За Россию-мать, мы кровь здесь проливаем?! Dm G Не за копейки и рубли, C Am Идем мы по земле Чечни, Dm E Am A7 А чтоб тебя, Россия-Мать, великой звали! Куплет 5: Dm E Чечня в огне, здесь не Афган.
Am Приказ "Войти!" войскам отдан. Dm G C A7 И мы вошли, но "Не стрелять!", ведь тут же дети! Dm G Колонны шли их духи жгли. C Am Дым простирался до Москвы, Dm E Am A7 Но кто же нам, за боль и гарь, теперь ответит? Dm G Колонны шли их духи жгли. C Am Дым простирался до Москвы, Dm E Am Но кто же нам, за боль и кровь друзей ответит?
Важно! Чтобы посмотреть аппликатуру нужного аккорда к песне “Военные, армейские песни – Чечня в огне, здесь не Афган (Михаил Назаров)“, просто наведите мышку/кликните на сам аккорд.
Видео/Клип на песню “Военные, армейские песни – Чечня в огне, здесь не Афган (Михаил Назаров)”:
Нажмите на звезду, чтобы оценить!
Средняя оценка 5 / 5. Количество оценок: 1
Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.
Колумбия, Сожжение | Энциклопедия Южной Каролины
перейти к содержанию
Событие остается спорным вопросом в истории Южной Каролины. Бывшие конфедераты и их сторонники считали это мероприятие ярким примером разврата и жестокости Севера по отношению к южанам. Даже по прошествии более века сожжение Колумбии все еще время от времени служило поводом для сплочения некоторых белых жителей Южной Каролины против «янки» и федерального правительства.
3 минуты, чтобы прочитать
(17–18 февраля 1865 г.). Утром 16 февраля 1865 года армия Союза генерала Уильяма Т. Шермана численностью 58 000 человек была готова захватить столицу Южной Каролины. Когда четыре дня спустя федеральные силы возобновили марш на север, одна треть города лежала в пепле, что вызвало один из постоянных споров Гражданской войны: кто сжег Колумбию?
Сбитый с толку тактикой Шермана, генерал Конфедерации П.Г.Т. Борегар рассредоточил свои скудные силы по дуге, протянувшейся от Чарлстона через Колумбию до Огасты, штат Джорджия, что привело к неадекватной защите всех городов. В начале февраля, сосредоточив свои разделенные колонны вдоль железной дороги от Виндзора до Мидуэя, Шерман практически не встречая сопротивления, двинулся на Колумбию.
Колумбия была в хаосе, когда мэр Томас Дж. Гудвин сдал город в середине утра в четверг, 17 февраля. Накануне ночью толпы разрозненных солдат и горожан разграбили предприятия и склады, брошенные во время неудавшейся эвакуации Конфедерации. Стопки рваных тюков хлопка, которые генерал Уэйд Хэмптон приказал выкатить со складов с намерением сжечь их, чтобы они не попали в руки Союза, выстроились вдоль улиц. Подгоняемый сильным ветром рыхлый хлопок несся по земле и цеплялся за здания и деревья, придавая городу вид снежной бури.
Местные белые и черные усугубили беспорядки, предложив вино и виски войскам Союза, направляющимся в Колумбию. Солдаты неуклонно выпадали из строя, а в течение дня накапливались разбросанные отряды с алкоголем в руках. Чтобы развеять растущие опасения, генерал Союза Оливер О. Ховард приказал уничтожить обширные запасы алкоголя.
Пожары
также усложнили эвакуацию и захват Колумбии. Мост через реку Конгари еще тлел перед рассветом 17 февраля, когда город осветили хлопковые костры. Через несколько часов депо железной дороги Южной Каролины взорвалось и сгорело, и в качестве последнего действия отступающие войска Конфедерации подожгли депо железной дороги Шарлотты. Обе станции все еще горели около 11 утра. когда оккупационные войска Союза сообщили о возгорании хлопка на улице Ричардсон (ныне Мейн) возле ратуши. Около 13:00 в тюрьме вспыхнуло пламя, а во второй половине дня в центре города вспыхнуло не менее шести пожаров, в основном из-за хлопка, сложенного на улицах. Около 20:00 Очередной пожар начался в центре города.
Приблизительно в 17:00, когда пьянство усилилось, а безопасность ухудшилась, Ховард приказал ввести свежие войска для ареста бесчинствующих солдат. Войска прибыли около 20:00. и нашел Ричардсон-стрит в огне. Этот последний из серии необъяснимых пожаров был пожаром, который сжег Колумбию. Подпитываемый деревянными постройками с общими стенами и сильным ветром, который разносил в воздух горящую черепицу, огонь быстро распространялся. Ховард, большинство других генералов Союза и местные пожарные роты вскоре начали тушить пожар, но их усилия не увенчались успехом, и пламя быстро вышло из-под контроля. Шерман прибыл на место происшествия около 23:00.
По мере распространения огня на улицах Колумбии вспыхнули беспорядки, во время которых некоторые солдаты Союза совершили ужасные проступки. Военные банды издевались над горожанами, грабили или уничтожали имущество, грабили горящие дома. Другие солдаты нападали на граждан на улицах и иногда грубо отбирали их имущество. Третьи занимались поджогами, самым громким из своих преступлений. Доктор Роберт У. Гиббс, антиквар и натуралист, оставил подробный отчет о поджоге, когда пьяные солдаты сожгли его дом. Также существуют отчеты о солдатах Союза, борющихся с пожарами и защищающих людей и имущество.
Около 3:00 утра ветер и огонь стихли. Одновременно в Колумбию вошла свежая бригада войск и подавила бунт. При этом 2 солдата были убиты и 30 ранены; 370 солдат и мирных жителей были арестованы. То, что ни один гражданин не погиб во время пожара, было слабым утешением. Когда на следующее утро колумбийцы осмотрелись, они увидели огромные разрушения. Сгорело около трети города, всего 458 зданий, 265 из которых были жилыми.
Дым все еще стоял над столицей Южной Каролины, когда началась словесная война из-за «Кто сжег Колумбию?» Хэмптон провозгласил Шермана варваром, а жители Южной Каролины начали собирать улики против северного командующего и его войск. Свидетельские показания, собранные за несколько лет, признали Шермана виновным, хотя свидетельств очевидцев о конкретных актах насилия и поджогов было немного. В 1873 году комиссия по претензиям, расследовавшая события в Колумбии, не признала вину.
Трагические события, связанные с поджогом Колумбии, были трагедией для всех жителей, но они были военным несчастным случаем, и не по вине одного человека. Это событие остается спорным вопросом в истории Южной Каролины. Бывшие конфедераты и их сторонники считали это мероприятие ярким примером разврата и жестокости Севера по отношению к южанам. Даже по прошествии более века сожжение Колумбии все еще время от времени служило поводом для сплочения некоторых белых жителей Южной Каролины против «янки» и федерального правительства.
Лукас, Марион Брансон. Шерман и сожжение Колумбии. 1976. Перепечатка, Колумбия: University of South Carolina Press, 2000.
Марсалек, Джон Ф. Шерман: Солдатская страсть к порядку. Нью-Йорк: Свободная пресса, 1993.
- Автор Марион Б. Лукас
Следующая информация предоставляется для цитирования.
- Заголовок
Колумбия, Сожжение - Покрытие
17–18 февраля 1865 г. - Автор
Марион Б. Лукас - Ключевые слова
Генерал Уильям Т. Шерман, мэр Томас Дж. Гудвин, тюки хлопка, массовые разрушения - Название веб-сайта
Энциклопедия Южной Каролины - Издатель
Университет Южной Каролины, Институт южных исследований - URL-адрес
https://www.scencyclopedia.org/sce/entries/columbia-burning-of/
- Дата доступа
31 декабря 2022 г. - Исходная дата публикации
15 апреля 2016 г. - Дата последнего обновления
21 июля 2022 г.
- Мидлендс
- Округ Ричленд
Перейти к началу
Александр Македонский и сожжение Персеполя
В 330 году до н. э. Александр Великий (356–323 гг. до н. э.) завоевал Персидскую империю Ахеменидов после победы над персидским императором Дарием III (годы правления 336–330 до н. э.) в битве при Гавгамелах в 331 г. до н. э. После поражения Дария III Александр двинулся в персидскую столицу Персеполь и, разграбив его сокровища, сжег дотла великий дворец и окружающий город, уничтожив сотни лет религиозных писаний и искусства вместе с великолепными дворцами и аудиторией. залы, которые сделали Персеполь жемчужиной империи.
Руины Персеполя
номенклатура (CC BY-SA)
Город
Персеполис был известен персам как Парса («Город персов»), и название «Персеполис» означало то же самое на греческом языке. Строительство дворца и города было начато между 518-515 гг. до н.э. Дарием I Великим (годы правления 522-486 до н.э.), который сделал его столицей Персидской империи (заменив старую столицу, Пасаргады) и начал размещать там величайшие сокровища, литературные произведения и произведения искусства со всей Империи Ахеменидов. Дворец был значительно улучшен (как и остальная часть города) Ксерксом I (годы правления 486–465 до н. э., сын Дария, и будет расширен преемниками Ксеркса I, особенно его сыном Артаксерксом I (годы правления 465–424). до н.э.), хотя более поздние персидские цари добавляли свои украшения.0003
Удалить рекламу
Реклама
Здания и дворцы Персеполя были архитектурными шедеврами роскоши, призванными вызывать благоговение и удивление.
Дарий I намеренно выбрал место для своего города в отдаленном районе, далеком от старой столицы, вероятно, в попытке резко отличить свое правление от прошлых монархов. Персеполь был задуман как грандиозное празднование правления Дария I, а здания и дворцы, от первого дворца и приемного зала Дария до более поздних и более грандиозных работ его преемников, были архитектурными шедеврами роскоши, призванными внушать благоговение и удивление.
В районе, ныне известном как равнина Марв Дашт (к северо-западу от современного Шираза, Иран), Дарий построил грандиозную платформу-террасу площадью 1 345 488 квадратных футов (125 000 квадратных метров) и высотой 66 футов (20 метров). где он построил свой зал совета, дворец и зал для приемов, Ападану, с гипостильным залом длиной 200 футов (60 метров) с 72 колоннами высотой 62 фута (19 метров). Колонны поддерживали кедровую крышу, которая дополнительно поддерживалась кедровыми балками. Эти колонны были увенчаны скульптурами различных животных, символизирующих власть и власть короля. Ападана была создана, чтобы смирить любого гостя и произвести впечатление на посетителей силой и величием Персидской империи.
Удалить рекламу
Реклама
YouTube
Следите за нами на Youtube!
Дарий I умер до того, как город был завершен, и Ксеркс I продолжил свое видение, построив свой собственный роскошный дворец на террасе, а также Ворота Всех Наций, окруженные двумя монументальными статуями ламассу (людей-быков), которые вели в его большой зал для приемов длиной 82 фута (25 метров) с четырьмя большими колоннами высотой 60 футов (18,5 метра), поддерживающими кедровую крышу с ярко украшенными стенами и рельефами на дверных проемах. Город описан древним историком Диодором Сицилийским (1 век до н.э.) как самый богатый в мире, и другие историки описывают его в тех же терминах.
Разрушение Персеполя
Ксеркс I вторгся в Грецию в 480 г. до н.э., сжигая деревни, города и храмы (включая Парфенон в Афинах), пока не потерпел поражение в морской битве при Саламине, а затем в битве при Платеях. Вторжение персидских войн в 480 г. до н.э. греки долго помнили и называют основной причиной того, почему Александр сжег Персеполь, хотя во всех отчетах также отмечается, что Александр и его люди были пьяны, когда решили разрушить город. Когда Александр Македонский прибыл в Персеполь, он был одним из самых впечатляющих в мире, а когда он ушел, это были руины, место которых будет известно из поколения в поколение только как «место сорока колонн» для оставшихся оставшихся дворцовых колонн. стоя на песке среди руин.
Любите историю?
Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку по электронной почте!
Ворота всех наций в Персеполе
dynamosquito (CC BY-SA)
Почему именно Александр сжег великий город, которым он, как завоеватель, теперь владел (и особенно учитывая его известный интерес к искусствам и наукам и любовь к персидской культуре), является вопросом, на который историки давали ответ на протяжении веков, наиболее из них согласились с тем, что пожар был начат по инициативе гетера (куртизанка) из Афин, Таис. В то время Таис была любовницей Птолемея I, одного из генералов, телохранителей Александра и одного из его самых старых друзей (возможно, также его сводного брата). Возможно, она также была среди любовниц Александра, поскольку историк Афиней утверждает, что Александру нравилось «держать Таис с собой», хотя это могло просто означать, что она, как и многие женщины, была просто кем-то, чья компания ему нравилась. Гетера была больше, чем просто высококлассной проституткой; она также умела петь, читать стихи и рассказывать истории, которые часто ценились больше, чем просто секс.
Ниже приведены самые известные древние рассказы о сожжении Персеполя, все они написаны спустя столетия после этого события, но основаны на более ранних работах, ныне утерянных. Во всех них, кроме Арриана, история следует одному и тому же основному повествованию о македонских завоевателях, празднующих со слишком большим количеством вина и решивших поджечь город в отместку за сожжение Афин в 480 г. до н.э.
Удалить рекламу
Реклама
Диодор Сицилийский
Один из самых известных рассказов о сожжении великого города исходит от историка Диодора Сицилийского в его Bibliotheca Historica , который приводит следующую версию разрушения города:
Что касается Персеполиса, столицы Персидской империи, Александр описал его македонянам как их злейшего врага среди городов Азии, и он отдал его воинам на разграбление, за исключением царского дворца. Это был богатейший город на свете, и частные дома уже давно были наполнены всевозможными богатствами. Македонцы ворвались в него, убив всех мужчин и разграбив дома, которые были многочисленны и полны мебели и всякого рода драгоценностей. Здесь было увезено много серебра и немало золота, и много дорогих платьев, расшитых пурпуром или золотом, досталось победителям в качестве призов.
Но великий царский дворец, прославившийся на весь обитаемый мир, был обречен на позорное полное разрушение.
Македонцы целый день провели в грабежах, но так и не смогли удовлетворить свою неиссякаемую жадность. Что касается женщин, то они насильно утащили их вместе с драгоценностями, обращаясь со всей группой пленников как с рабынями. Как Персеполь превзошел все другие города в процветании, так и теперь он превзошел их в несчастье. (17.70.1-6)
Александр Македонский, бронзовая голова
Марк Картрайт (CC BY-NC-SA)
Александр поднялся в цитадель и завладел хранящимися там сокровищами. Они были полны золота и серебра благодаря накоплению доходов от Кира, первого персидского царя, вплоть до того времени. В пересчете золота на серебро там было найдено 2500 тонн. Часть денег Александр хотел взять с собой на военные расходы, а остальные положить под строгую охрану в Сузы. Из Вавилона, Месопотамии и Суз он послал за толпой мулов, частью вьючных и частью тягловых животных, а также 3000 вьючных верблюдов, и с их помощью все сокровища были доставлены в избранные места. Он был очень враждебен к местным жителям и не доверял им, и хотел полностью разрушить Персеполь.
(17.71.1-3)
Удалить рекламу
Реклама
Александр проводил игры, чтобы отпраздновать свои победы; он приносил великолепные жертвы богам и щедро развлекал своих друзей. Однажды, когда сподвижники пировали и опьянение росло по мере того, как продолжалось пьянство, этими пьяными людьми овладело сильное безумие. Одна из присутствовавших женщин, Таис, афинянка, любовница македонского полководца Птолемея, заявила, что величайшим достижением Александра в Азии было бы присоединиться к их процессии и поджечь царский дворец, позволив женским рукам в одно мгновение разрушить то, что было уничтожено. был гордостью персов.
Эти слова были сказаны юношам, совершенно обезумевшим от пьянства, и кто-то, как и ожидалось, крикнул, чтобы возглавить процессию и зажечь факелы, увещевая их наказать за преступления, совершенные против греческих святынь. Другие присоединились к крику и сказали, что только Александр достоин этого подвига. Эти слова возбудили короля вместе с остальными.
Все они вскочили с пира и объявили о начале триумфального шествия в честь Диониса.
Вскоре было собрано большое количество факелов, и так как на пир были приглашены женщины-музыканты, то под звуки пения, флейт и свирелей король повел их на пир, а церемонию вела куртизанка Таис. Она первой после короля бросила свой пылающий факел во дворец. Поскольку остальные последовали их примеру, вся территория королевского дворца была быстро охвачена пламенем. (17.72.1-6)
Удалить рекламу
Реклама
Квинт Руфус
Римский историк Квинт Курций Руф (1.41-54 гг. н.э.) в своей «Истории Александра Македонского» также цитирует Таис как зачинщика пожара, поглотившего Персеполь:
Таис выпила не меньше других, когда заявила, что если Александр отдаст приказ сжечь персидский дворец, то он заслужит глубочайшую благодарность среди всех греков. Этого и ожидали люди, чьи города разрушили персы, сказала она.
Когда пьяная шлюха высказала свое мнение по чрезвычайно важному вопросу, один или два человека, которые сами были пьяны, согласились с ней. Король тоже был скорее восторженным, чем уступчивым. «Почему бы нам тогда не отомстить за Грецию и не предать город факелу?» он спросил. Все они были опьянены вином и встали, опьяненные, чтобы сжечь город, который они пощадили под ружьем. Александр взял на себя инициативу, поджег дворец, а за ним последовали его собутыльники, его слуги и куртизанки. Большие участки дворца были сделаны из кедра, поэтому они быстро загорались и распространяли пожар на большую площадь [при раскопках было найдено от одного до трех футов кедровой золы]. Армия, стоявшая лагерем недалеко от города, увидела огонь. Подумав, что это случайно, прибежал в кузове на помощь. Но когда они подошли к портику дворца, они увидели самого своего короля, все еще складывающего дрова для факелов, поэтому они бросили то, что они принесли, и сами начали бросать сухие дрова в костер. Таков был конец дворца, правившего всем Востоком.
(В.6.1-7)
Люди со щитами и копьями из Персеполя
Усама Шукир Мухаммед Амин (Авторское право)
Плутарх
Плутарх (lc 45-c.125 н.э.) в своем Life of Alexander дает аналогичный отчет об инциденте:
Во время пьянки Таис произнесла речь, предназначенную отчасти как изящный комплимент Александру, отчасти для того, чтобы его позабавить. То, что она сказала, было типично для духа Афин, но вряд ли соответствовало ее собственному положению. Она объявила, что все лишения, которые она перенесла во время странствий по Азии, сполна окупились в тот день, когда она обнаружила, что наслаждается роскошью в великолепном дворце персов; и поджег дворец Ксеркса, который превратил Афины в пепел. Она хотела сама поджечь здание на глазах у Александра, чтобы потомство знало, что женщины, последовавшие за Александром, отомстили за обиды Греции страшнее, чем все знаменитые полководцы прежних времен на суше или на море.
. Ее речь была встречена бурными аплодисментами, и спутники короля взволнованно подстрекали его, пока, наконец, он не поддался на уговоры, вскочил на ноги и с гирляндой на голове и факелом в руке повел вперед. (38.1-8)
Руины Персеполя
Блондинрикард Фреберг (CC BY)
Арриан
Историк Арриан из Никомедии (ок. 87–160 гг. н. э.), однако, не согласился с этими другими и в своем отчете опирался на первоисточники Птолемея и Аристобула, которые якобы были очевидцами этого события. Арриан утверждает:
Птолемей и Аристобул — самые заслуживающие доверия писатели о завоеваниях Александра, потому что последний разделял походы Александра, а первый — Птолемей — кроме этого преимущества, сам был царем, а королю лгать позорнее, чем кто-нибудь еще. (III.18.11-12)
Арриан полагал, что мотивы сожжения Персеполя были настолько очевидны, что он не удосужился вдаваться в подробности того, что он видел, констатируя очевидное. Согласно Арриану, Персеполь был преднамеренно и благоразумно сожжен в качестве возмездия за персы, сожженные Афины в 480 г. до н.э. Арриан пишет: «Александр сжег дворец в Персеполе, чтобы отомстить грекам за то, что персы огнем и мечом разрушили и храмы, и города греков».
Голова Александра Македонского из Пергама
Усама Шукир Мухаммед Амин (Авторское право)
Поскольку ни Птолемей, ни Аристобул не утверждают, что знают о пьяной вечеринке, ведущей к пожару, Арриан предполагает, что такой вечеринки не существовало. Тем не менее, он сам говорит, что «даже самые заслуживающие доверия писатели, люди, которые действительно были с Александром в то время, дали противоречивые отчеты о печально известных событиях, с которыми они, должно быть, были прекрасно знакомы» и признает, что то, что на самом деле побудило сожжение Персеполя может никогда не быть известно.
Заключение
Тем не менее, Афиней, написав ок. 200 г. н.э., поддерживает связь тайцев с поджогом города. Он пишет: «А разве Александр Македонский не держал с собой Таис, афинскую проститутку? Клитарх говорит о ней как о виновнице сожжения дворца в Персеполе». Непосредственная причина действий Александра предложена Диодором, хотя и не указана прямо. Он отмечает, что, когда Александр и его армия подошли к Персеполю, их встретила толпа из 800 греческих ремесленников, находившихся в плену в Персеполе. Эти люди — пожилые мужчины и женщины — были взяты в плен много лет назад и, как квалифицированные рабочие, были назначены на различные работы в городе. Однако они были изуродованы — некоторые потеряли руку или ногу — поэтому они не могли убежать (Диодор, 17.69)..1-9).
Александр и его старший персонал, как сообщает Диодор, были очень тронуты этой встречей с ремесленниками, и это, возможно, побудило Александра так же плохо обращаться с Персеполем, как и он. После Гавгамелы Александр двинулся к городу Сузы, который сдался без сопротивления, и запретил своим войскам разрушать его или причинять вред кому-либо из граждан. Напротив, когда он прибыл в Персеполь, он выпустил свои войска, побуждая их разграбить город и ничего не делая, чтобы помешать им насиловать и убивать всех, кого они находили в стенах.
Какими бы ни были мотивы Александра, говорят, что он сожалел о своих действиях на следующее утро и до конца своей короткой жизни. Разрушение Персеполя было огромной потерей накопленных знаний, искусства и культуры древней Персии. Религиозные произведения раннего зороастризма, написанные на пергаменте из козьей шкуры, были уничтожены вместе с произведениями искусства, гобеленами и другими бесценными культурными артефактами. Административные записи города, написанные на глиняных клинописных табличках, были обожжены огнем и погребены под обломками, сохранились до наших дней и предоставляют археологам важную информацию о том, как действовала Персидская империя и что ценили люди. Тем не менее, то, что было потеряно в огне, уже давно признано незаменимым, и что бы ни послужило причиной разрушения Персеполя, не может иметь окончательного значения.